Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Category:

Казначей русской революции

Специально для https://vk.com/stepan_demurа В литературе существует целый жанр, посвященный жизнеописанию известных людей. Это мемуаристика. Либо сам «персонаж» пишет воспоминания, либо кто-то о нем повествует. Обычно люди, занимающие важные посты в государстве, оставляют после себя мемуары. Они стараются это сделать, чтобы важные детали эпохи не ускользнули вместе с ними в небытие. Чтобы будущие историки и исследователи имели материал для анализа и выводов. Существуют ли профессии, которые «не дают» людям писать мемуары или рассказывать о своей деятельности?
Председатель Совета Народных комиссаров СССР В. М. Молотов, секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин и 1-й народный комиссар иностранных дел СССР М. М. Литвинов на прогулке в Кремле, неизвестный фотограф, ретушь, 1937

Пишут мемуары и дипломаты. А вот видный советский государственный деятель, дипломат и революционер Максим Максимович Литвинов мемуаров не оставил. Более того — он и не хотел их писать. Говорил он по этому поводу весьма странные вещи: «Коллонтай часто упрекала Литвинова за то, что он не пишет мемуаров. Считала, что история революционной и дипломатической деятельности Литвинова будет очень важна для будущих поколений, для их воспитания на традициях ленинской партии. С просьбой засесть за мемуары к Литвинову обращались и многие другие товарищи. Максим Максимович либо отмалчивался, либо отвечал односложно: не привык писать». Это говорит дипломат, выступавший десятки раз с трибун международных конференций, один из самых ярких ораторов тогдашней ООН — Лиги Наций. Писавший и диктовавший свои речи неоднократно. «Летом 1950 года из Лондона в Москву приехал давний знакомый Литвинова Эндрю Ротштейн. — Почему не пишете мемуары? — спросил Ротштейн. И снова Литвинов ответил кратко: — Не время писать воспоминания».
Конечно, не время писать мемуары. Рановато. В 1950 году Литвинову всего семьдесят четыре года. Он в отставке, на пенсии. Через полтора года уйдет из жизни. А когда наступит «то самое» время писать? После восьмидесяти? В девяносто один год? Понимая, что ценнейший свидетель эпохи может уйти в любой момент, неугомонная мадам Коллонтай вновь настаивает и просит «все же взяться за мемуары». Вежливый Литвинов отвечает ей: «…Писать я, увы» разучился (физически), ибо за все время после революции я ничего от руки не писал и привык диктовать стенографистке. Теперь же диктовать некому. Так что следовать Вашему совету уже по этой причине не могу, не говоря о более серьезных причинах…»

Так значит, есть и более серьезные причины, почему Максим Максимович Литвинов не хотел писать воспоминания и поделиться перевитым? Одному очень близкому другу Литвинов так и сказал: «Утром лишу, вечером рву». А «разучился писать» и «не время» — всего лишь отговорки. За полгода до смерти его вновь спросили: «Вы, Максим Максимович, конечно, мемуары пишете?» Литвинов саркастически улыбнулся, ответил: «Я не сумасшедший, чтобы писать мемуары». Ведь у него были дети, у которых потом родятся свои наследники…

Товарищ Литвинов начал бороться с властями России совсем молодым человеком. В двадцать пять лет, в конце апреля 1901 года, он был арестован вместе с остальными членами Киевского комитета РСДРП и оказался за решеткой Лукьяновской тюрьмы. Революционер без ареста, без срока на каторге или в тюрьме — это как хоккейный вратарь, всю свою карьеру просидевший в запасе. Революционеру нужен ореол мученика, страдальца за веру. Правда, когда читаешь, как жили в России политические арестанты в местах заключения, то ореол этот тает, словно туман. Зато причины будущего падения Российской империи становятся очевидными.

Это не тюрьма — это санаторий. «В тюрьме мы получали разными способами газеты и даже заграничную нелегальную литературу», — позднее рассказывал Максим Максимович. Сами революционеры, придя к власти, наведут в тюрьмах и зонах такой порядок, какой царским сатрапам и не снился. Можете себе представить, чтобы при Сталине или Брежневе зэк получал в тюрьме «заграничную нелегальную литературу»? Как пересылали нелегальщину в тюрьму, авторы книг о революционерах обычно умалчивают. Потому что иначе мы с вами будем смеяться, а весь ореол их нечеловеческих страданий окончательно улетучится. Быть революционером было интересно, романтично, денежно и вовсе не так опасно. Равно как сегодняшние задержанные участники всевозможных протестных акций улыбаются счастливыми лицами из милицейских автобусов. Они знают, что ничего серьезного им не грозит. Им весело, ручками машут друзьям, песни поют, задорно скандируют и смеются.

Максим Максимович Литвинов

Как борцы с царской Россией пересылали друг другу запрещенные материалы, даже находясь в ссылке и в местах заключения? Они переписывали статьи нелегальных изданий и отправляли адресату заказным письмом по почте. В то время за недоставленное заказное письмо почта платила штраф в размере десяти рублей — очень большие деньги. И поэтому даже вскрытые цензурой или жандармами письма доставлялись адресатам. Даже в ссылку или в тюрьму! И ведь никому не приходило в голову изменить пункт правил о доставке писем, чтобы в случае вложения внутрь крамолы ничего отправителю не платить.

Посидев годик в тюрьме, Литвинов бежит. Происходит это весьма показательно. Группа арестантов обращается с ходатайством разрешить им гулять не по тюремному двору, а по больничному. Или же продлить время прогулок до вечерних сумерек. Причина ходатайства — по тюремному двору провозят нечистоты, что претит их революционным носам. Вы будете смеяться, но начальник тюрьмы действительно разрешил политзаключенным гулять по больничному двору до сумерек. А фокус заключался в том, что стена в этом месте напрямую граничила с улицей. В том бардаке, что творился в тюрьме, революционерам передали железный крюк. В один прекрасный день, когда стемнело, гуляющие арестанты нападают на единственного (!) часового и валят его на землю, закрывая голову одеялом. Те, кто не бежит, держат солдата, а остальные набрасывают крюк с веревочной лестницей на стену. Перелезают. Держащие часового отпускают его и спокойно расходятся по камерам. На дворе — 1902 год…

Но вернемся к рассказу о чудесном большевике-ленинце Максиме Максимовиче Литвинове. Какова главная проблема революционеров всех времен? Отсутствие денег. Именно это больше всего мешает делать им революции. И наоборот, появление шуршащей или звенящей наличности очень ускоряет и упрощает процесс движения к «светлому будущему». В 1903 году денежное довольствие, получаемое от иностранных разведок, у русских революционеров весьма скудно. Но оно есть. Иначе совсем засохнет революционное болото — без живительной влаги финансовых вливаний. Будучи взрослым человеком, достаточно легко ответить на вопрос, как нужно организовывать эти самые вливания. Каждому отдельному товарищу-борцу за народное счастье давать деньги лично или выбрать одного «кассира» и только с ним вести дело?

Очевидно, что хранить тайну, откуда течет живительный денежный ручеек, лучше и надежнее смогут один-два революционера, нежели двести-триста. Да и найти одного ответственного всегда легче и проще. Никто же из владельцев предприятия не пытается раздавать зарплату всем рабочим самостоятельно, для этого есть финансовый директор. Вот таким финансовым директором был у большевиков Максим Литвинов. Причем, судя по всему, его на этот пост вовсе не ЦК партии назначил, а поставили те силы, что передавали большевикам деньги. Снабжать будем, но финансовый поток пойдет через нашего человека. Он надежен, и мы ему вполне доверяем. Все вопросы о деньгах теперь к нему. Он свяжется с нами и все решит. Ясно? Отлично, товарищ Ленин (Каменев, Мартов, Дзержинский и так далее). Давайте знакомиться — это ваш новый подчиненный, новый член ЦК. Он у вас теперь будет заведовать финансами…

Пройдут годы. Мутные потоки денег на революцию схлынут в небытие. Сколько их было, таких потоков, в истории нашей страны? А в истории других стран? Но источники финансирования, каналы осуществления и фамилии «казначеев» по-прежнему находятся за семью печатями. Ведь главная тайна всякой революции — это деньги, на которые она совершилась. Максим Максимович Литвинов всю свою трудовую жизнь будет не просто заниматься политикой. Он будет посвящен в эту святая святых — деньги революции. Поэтому и писать мемуары он сочтет невозможным. У него ведь жена, дети и внуки…
В 1903 году денег на борьбу с Россией выделяют не много. И они идут на пропаганду. Нужно готовить почву, работать и работать для "того, чтобы русские рабочие возненавидели свою страну. Пропаганда — важнейшее, прямо-таки ключевое направление революционной деятельности в начале XX века. И едва сбежавший из российской тюрьмы Литвинов, до этого ничем себя вроде особенно не зарекомендовавший, разом возглавляет сразу два важнейших дела. Вернее, две составные части одного дела — в его руках оказываются деньги на печать газеты РСДРП «Искра» и ответственность за ее доставку в Россию.

Где печатают газету? Осенью 1902 года это происходило в Лондоне.[397] Финансирование скупое. Вал денег пойдет позже, в 1905 году, когда революционеры «вдруг» смогут покупать оружие для отправки в Россию пароходами. А пока дело кисло: «Денег у искровцев не было. Российские рабочие присылали трудовые медяки на свою газету. Иногда помогали немецкие социал-демократы. Изредка в партийную кассу поступали средства от других зарубежных друзей, стремящихся помочь русскому революционному движению».

Как трогательно — «зарубежные друзья»! Прямо как у Муссолини. Ему тоже помогали добрые друзья из английской разведки. Между прочим, и сегодня ничего не изменилось. Те же «зарубежные друзья» снова дают деньги на подрывную деятельность внутри России. И неважно, под каким флагом эта борьба ведется. Сойдет все: национализм, религиозный экстремизм, сепаратизм, противодействие произволу ментов-коррупционеров, недоверие «продажной власти», борьба с засильем приезжих эмигрантов. Суть одна — дестабилизация, создание сложностей внутри России. Парадокс: лозунги «Россия для русских» и «Долой русских» оплачиваются из одного источника. И преследуют одну и ту же цель…

Вот этот источник финансирования и назначает Литвинова в «Искру», а вовсе не Ленин. Об это мы можем совершенно открыто прочитать в биографии Литвинова: «В. И. Лениным был разработан проект транспортной организации "Искры" По плану Владимира Ильича эта транспортная организация должна была ведать не только переброской в Россию "Искры" и искровской литературы, но и деятельностью партийных работников. Вскоре за границей (есть все основания полагать, что это было в Женеве) собралось совещание агентов "Искры" По единодушному решению совещания секретарем Заграничных Транспортных групп был избран Максим Максимович Литвинов. Об этом решении сообщили Владимиру Ильичу».

Обратите внимание: Ленин разработал проект, составил все планы. А потом некое «совещание агентов "Искры"», собравшееся неизвестно где, назначило руководить процессом Литвинова. И уже об этом состоявшемся решении сообщили вождю мирового пролетариата. И он не возражал. Почему? Вдруг у него были другие мысли на этот счет? Ленин обладал очень склочным характером, скандалить умел и любил и по менее важным поводам. А тут промолчал. Почему? Потому что для осуществления проекта «Газета "Искра"» нужны деньги. И тот, кто выделяет деньги, тот и заказывает музыку, то есть назначает человека, через которого пойдут средства. И спорить тут не о чем. С тех пор вся деятельность Максима Максимовича будет связана с двумя аспектами: самые важные на тот момент дела революционеров и деньги, выделяемые на это важное дело. Максим Литвинов становится казначеем партии. Это реальный вес, это реальная власть. Возьмите российское правительство образца нашего времени. Можете вы назвать фамилию и имя министра транспорта? А министра связи? А того, кто ответствен за сельское хозяйство? Возможно, и назовете. А вот имя министра финансов каждый вспомнит сразу. Поэтому вроде бы министры все равны между собой, но министр финансов всегда равнее всех.

Следующим этапом славной революционной деятельности Максима Максимовича станет работа агентом ЦК. Что это такое — объяснить трудно, вероятно, фраза «профессиональный революционер» подходит к описанию этой работы как нельзя лучше. Профессиональный борец с Российской империей на средства «зарубежных друзей» Литвинов — делегат III съезда РСДРП. Где проходит съезд? А где он может проходить? Кто приютит у себя группу людей, отчаянно борющихся с Русским государством? Только другое государство, которое является противником России. Поэтому вам не надо знать, где проходят съезды Революционеров, вам надо знать столицу главного противника России. И ваш ответ практически всегда будет правильным — в Лондоне.

«III съезд РСДРП признает, что задача организовать пролетариат Аля непосредственной борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания является одной из самых главных и неотложных задач партии в настоящий революционный момент», — гласит резолюция съезда. Для таких ребят никаких денег не жалко. Они же готовы устроить вооруженный мятеж внутри своей страны. И тут же, словно по волшебству, финансовые проблемы революционеров и вправду уходят в прошлое. Если раньше Литвинов считал каждый гульден и франк, то теперь у него новое задание: он покупает оружие для восставшего пролетариата. Покупает целыми партиями, потом начнет покупать пароходами, что явно говорит об отсутствии материальных затруднений.

А откуда деньги на оружие? Рабочие заплатили побольше взносов? Так значит, у них увеличилась зарплата, раз они могут больше отдавать родной партии? Чем же они тогда недовольны, если у них растет зарплата и на нее можно не только кормить детей и родителей, но еще и зарубежных бездельников-революционеров? Если на свои взносы рабочие могут покупать целые пароходы, набитые оружием? Нет логики, она отсутствует, если считать, что революционеры и террористы живут на взносы своих членов. Но источник их финансирования всегда находится за рубежом. И этот источник не просто дает деньги, он еще и направляет деятельность финансируемой организации в нужное для себя русло. Поэтому еще ДО III съезда, который примет резолюцию начать вооруженную борьбу в России, большевики УЖЕ получили порцию денег. И заказали ДО съезда партию оружия. Заказали тут же, где получили средства, — в Лондоне. Как все удобно — тут и съезд, тут и оружие. И на острие событий — Литвинов. Именно ему ЦК поручил купить груз и отправить его в Россию. Только у Литвинова есть связи, необходимые для покупки столь специфического товара. Не верите? Тогда поезжайте в Лондон и попробуйте купить самую минимальную партию винтовок. Или хотя бы пару сотен.

А ведь купить оружие — это не самое сложное. Самое сложное — его доставка в Россию. А мастером по доставке как раз и был Максим Максимович. Правда, не оружия, а газеты «Искра». Есть все-таки разница. Но Ленин высоко ценил Литвинова. Так пишут мемуаристы. И цитируют Ильича: «Транспорт будет, пока есть Папаша», — пишет Владимир Ильич в одном из писем. Правильно говорит Ленин. Литвинов — это связь с британскими спецслужбами. Через него шли деньги. Теперь он закупает оружие. И может достать транспорт. Поставишь другого человека — транспорта не будет. А пока есть Папаша, все у революционеров будет получаться. При одном условии — если они борются против России…

Размах деятельности Литвинова поражает. В начале 1906 года в Париже открылась контора, под прикрытием которой Максим Максимович начал размещать заказы на оружие на европейских заводах. «Он решил заказать несколько тысяч винтовок системы Маузера и Манлихера, соответствующее количество патронов, а также пулеметы и различное мелкое оружие». Для перевозки оружия Литвинов купил яхту. И тут, как пишет его биограф, «произошла заминка финансового характера». Донесение секретного агента русской полиции говорит нам, как решительно действовал Макс Баллах, когда дело того требовало: «Литвинов сейчас тут. У него вышло с ЦК недоразумение. ЦК растратил 40 ООО рублей и не хочет отдать. Поэтому Литвинов послал двух грузин в ЦК с требованием вернуть деньги, или грузины укокошат кого-нибудь из ЦК. Сами грузины рвут и мечут. Вероятно, что деньги они получат, но пока задержка».

Литвинов готов товарищей из ЦК укокошить, чтобы выполнить… задание ЦК. Странно как-то. Да нет, просто ЦК партии ему не указ. Другая сила дала задание своему человеку в партии большевиков, и ей дела нет до того, что нерадивые товарищи социал-демократы не справляются с возложенной на них великой миссией разрушения Российской империи. Запомним — Литвинов никого не боится. Но вовсе не из-за своей сверхпринципиальности. А потому, что «большевизм» для него только камуфляж, помогающий выполнять задание хозяев. В этой большой игре порезать парочку ленивых товарищей можно с легкостью. Руководство партии на все закроет глаза. Ведь Ленин знает: «Транспорт будет, пока есть Папаша»…

После окончания первой русской революции Литвинов вновь выполняет щекотливое поручение, связанное с финансами. Он должен разменять деньги, которые Камо украл при нападении на карету инкассаторов в Тифлисе. Проблема была в том, что взяли там пятисотрублевые банкноты, а их номера были записаны и сообщены во все банки. Внутри России разменять банкноты невозможно. Что делает Ленин? Поручает решить проблему тому, кто имеет специфические связи и «сидит» у него на деньгах, то есть Литвинову. При проведении разработанной им лично операции Максим Максимович был арестован во Франции 4 января 1908 года. Дело чисто уголовное. Россия настаивала на выдаче преступника на родину. Но то, что произошло дальше, настолько изумительно, что требует отдельного рассказа, Французы решили выслать Литвинова… в Великобританию!

Но даже не это удивляет сильнее всего. Приговоренный к депортации Литвинов отказался ехать в Лондон. В качестве причины, почему он не может этого сделать, он назвал французским властям «очень серьезную» причину: «У меня нет ни сантима. Я должен заработать на поездку через Ла-Манш». Вы только представьте себе эту наглость! Вместо того чтобы сказать спасибо, что его не в Россию высылают, Литвинов еще и условия ставит. Сегодня не могу ехать. У меня денег на билет нет. Мне это очень напоминает жегловское: «Вы нам не контрамарку дадите, а билет, да еще в тот ряд, куда мы вам покажем!» Вспомнили, как в кинофильме «Место встречи изменить нельзя», Жеглов и Шарапов брали уголовника Ручечника в театре? И как нагло Глеб разговаривал с администратором театра? Он так себя вел, потому что знал, что на его стороне вся мощь органов и необходимость поймать преступника. И ему точно ничего не будет, даже если пожалуется администратор. Так себя ведет и Литвинов. Он уверен, что его наглая просьба будет выполнена. Но что за сила за его спиной? Чью поддержку он чувствует? Вряд ли партия большевиков может надавить на французскую Фемиду. И вообще — какова нормальная реакция французского суда на такое заявление? Вероятно, напомнить, что выслать сердечного можно и в Россию. И тут уж никакие деньги не понадобятся. Все будет бесплатно. И конвой, и транспорт. А потому лучше быстренько садиться на паром и немедленно плыть в Лондон по-хорошему. Я уж не говорю, что для высылки нежелательных лиц государство всегда покупает ему билет за свой счет.

Что же произошло на самом деле? Французские власти дали Литвинову разрешение задержаться в Париже! Зачем ему это было нужно — неизвестно. Но уж точно не для зарабатывания денег, как нас хочет убедить не в меру честный биограф: «Литвинов устроился на работу в сапожную мастерскую, две недели чинил туфли и ботинки парижанам, заработал кое-какую сумму».[406]. Мы с вами взрослые люди и понимаем, что человек, пытавшийся разменять в банке огромную сумму денег, а пару лет назад покупавший оружие вагонами, деньги на билет наверняка найдет. Ведь его товарищи на свободе и уж могут дать Литвинову десяток франков. Нам же рассказывают, что Литвинов Устроился на работу в сапожную мастерскую. Чинил туфли, чтобы заработать себе на билет в Лондон. Такую вот пастораль рисует нам книга о Максиме Максимовиче. Но тут же, через строку, автор проговаривается: Литвинов успел сделать себе и Париже в частной кличке небольшую хирургическую операцию. Что сказать — заработки у сапожников в Париже очень большие. Даже на операцию хватает…

В Лондоне Максим Максимович будет жить целых десять лет: 1908–1918 годы. Чем он живет? Ответ вполне прогнозируем: «Помогли английские друзья». Сначала Литвинов преподает русский язык, потом становится сотрудником издательства «Уильямс энд Норгейт» (Williams and Norgate), затем работает в турбюро, позже продает сельхозмашины. Я убежден, что все это не более чем прикрытия. Литвинов продолжал сидеть на деньгах, все так же оставался казначеем партии.

Чем отличается честный исследователь? Он прямо рассказывает все, что узнал, даже если и не понимает, что на самом деле раскопал. Биограф Литвинова — Зиновий Шейнис — именно такой. Ну кто, скажите, тянул его за язык написать следующее: «Финансовые дела партии в Лондоне и небольшие средства Ленина и Крупской, полученные за литературные труды, также находились в ведении Литвинова, и он ими распоряжался по личному указанию Ленина». Поясняю: Ленин живет в Швейцарии, до этого жил в Австро-Венгрии. Зачем ему давать свои личные финансовые средства Литвинову, живущему в Лондоне? Если денег у Ильича мало, то и прибыли никакой не будет. Только проблемы одни из-за расстояния. А если у Ленина много денег, то почему он их именно Литвинову дает в управление? Да и вообще — откуда у вождя пролетариата может быть в эмиграции много денег? Зачем, спрашивается, нужно было писать такое в 1968 году?

Этот вопрос не дискутировался, этой проблемой никто не задавался. Но честный автор все выложил как на духу. Одно спасало — никто в СССР книжек о пламенных революционерах не читал. Ведь написал Зиновий Шейнис то, что ему какой-нибудь ветеран рассказал. Честно написал, как услышал. Мол, Литвинов распоряжался деньгами самого Ленина. Вот какой товарищ был! Сам Ильич ему доверял и ценил. На самом же деле нам неосторожно приоткрыли занавес и показали, от кого в реальности Ленин получал деньги. Это не Владимир Ильич давал свои деньги Литвинову, а Литвинов осуществлял финансирование и партии в целом, и ее вождя персонально.

Вот за этот факт мы должны сказать спасибо биографу Литвинова. Он, сам того не ведая, написал ни много ни мало, а закулисную историю нашей революции. Вы получите четкое понимание происходившего тогда и, возможно, понимание происходящего сейчас. Мы же вернемся в Лондон, где на целых десять лет пустил корни наш герой. Никакие осложнения международной обстановки не нарушат планомерности и частоты «чудес» со стороны британского государства в отношении Максима Максимовича Литвинова. Истории, которые с ним приключались в Лондоне, можно рассказывать как анекдоты. Если, конечно, не понимать их истинной подоплеки. Но сначала вопрос.

Кого Великобритания должна больше ценить и любить: революционеров из России, которые на ее территории прячутся, или саму Россию, которая вместе с Британией воюет в Первой мировой против Германии?
Ответ очевиден. Но только не в политике.

Отрывок из книги Стариков Н.В. "Национализация рубля. Путь к свободе России"








Добавиться в друзья можно вот тут

Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже:

Tags: 1917, Ленин, Сталин, до революции, история, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 december 15, 23:59 19
Buy for 20 tokens
В продолжении по циклам солнечной активности. Спасибо taxfree за тематику данного поста. Как утверждается Владимиром Левченко - после экстремумов, т.е. максимумов и минимумов солнечной активности, на следующий год всегда наблюдается провал в темпах роста мировой экономики. Левченко утверждает,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments