Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Category:

Медом намазано. История российского экспорта

Специально для https://vk.com/stepan_demurа Российская экономика всегда зависела от сырьевого экспорта – и нефть тут далеко не первая. Мед и воск, меха и кожи, пенька и конопля, рожь и пшеница – все это в разные столетия составляло основу государственного бюджета. Мед и воск были основой экономики Древней Руси. Но технологии оставляли желать лучшего...

Николай Богатов. Пасечник. 1875 год

По данным международного агентства ITC, в 2016 году стоимость экспорта меда по всей планете составила $2,24 млрд, а в списке основных поставщиков этого продукта Россия не значилась. РФ продала меда всего на 5 с половиной миллиона долларов (а лидер – Новая Зеландия – заработала на нем 206 миллионов). Между тем тысячу лет назад именно мед, наряду с другим продуктом жизнедеятельности пчел – воском, составлял основу экспорта русских земель, играя в нем приблизительно такую же долю, какую сегодня занимает нефть или газ. Конкуренцию им могли составить разве что меха.

Стержень экономики
Еще до нашей эры скифские купцы, согласно Геродоту, торговали медом, который добывался на территориях к северу от Черного и Азовского морей. По свидетельству историка Полибия, от II века до нашей эры, греки вывозили из северного Причерноморья хлеб, скот, рабов, а «из предметов роскоши в изобилии мед, воск, соленую рыбу». Так что к моменту образования первых русских государств и мед, служивший в то время главным заменителем дорогого и редкого сахара и основой для хмельных напитков, и воск, из которого изготавливалось главное осветительное средство того времени – свечи, были здесь объектами хорошо организованного промысла, поставлявшего продукцию на внутренний и внешний рынок.

Основными позициями русского экспорта продукты пчеловодства названы в «Повести временных лет» (XII век): «Сказал Святослав матери своей (княгине Ольге) и боярам своим: Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли – золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Мед и воск добывались первое время от лесных пчел – об их искусственном разведении упоминается лишь, начиная с XII века. Лесной сбор меда получил название «бортничество» – от слова «борть», так называлось дерево с дуплом, заселенным пчелами. Поначалу собиратели меда элементарно обворовывали пчел, собирая весь мед подчистую, потом часть стали оставлять для продолжения жизни роя, а позже бортники начали мастерить собственные ульи. Для этого в дереве выдалбливалось дупло, куда заманивались пчелы, или же к дереву подвешивали уже подготовленную к заселению пчелами колоду.

По мере ⁠развития ⁠сельского хозяйства и сокращения площади лесов такие колоды или ⁠дуплянки (первый рамочный улей был изобретен только ⁠в начале XIX века) стали ⁠устанавливать ближе к дому на ⁠специально расчищенном от леса ⁠участке, который позднее стал называться пасекой (впервые это слово упоминается с XIV века). Еще задолго до их появления на лесные ульи было установлено право частной собственности – участки леса с бортными деревьями отделялись друг от друга бортной межой и знаком, который устанавливал собственник – будь то «индивидуальный предприниматель», князь или монастырское хозяйство. Постепенно бортники на Руси объединялись в цеха, которые имели устав и свое знамя, а также старост, следивших за соблюдением законов.

Бортные угодья простых крестьян облагались оброком в пользу власть имущих, которые также взимались медом. К примеру, древляне платили княгине Ольге дань «скорою (мехами) и медом». Обычно оброк составлял десятую долю собранного меда (десятину), однако в отдельных случаях он мог значительно ее превышать и доходил до половины.

Важность пчеловодческих хозяйств как источника стабильного заработка подчеркивается в многочисленных документах той эпохи, в частности в договорах и завещаниях, в которых бортные угодья упоминаются, как правило, сразу же после деревень с землей и населением, то есть относятся к разряду наиболее ценных объектов наследования.

В «Русской правде», первом полноценном законодательном документе Древней Руси, относящимся к XI веку, производству меда и защите прав бортников посвящены несколько статей. В частности, там говорится, что за порчу или разграбление княжеской борти взимался штраф 3 гривны (цена одной лошади или 9 баранов), смердьей (крестьянской) – 2 гривны. За умышленное нарушение бортной межи налагался штраф в 12 гривен. Из этого же документа известно, что борть без пчел стоила 1/5 гривны, с пчелами – полгривны. Для сравнения, стоимость холопа (раба) по той же «Русской правде» составляла 5–6 гривен. Об охране бортного пчеловодства упоминалось также в Новгородской летописи (1016 год), в Псковской Судной Грамоте (1397), Судебнике Ивана Грозного (1550) и Уложении Алексея Михайловича (1649). Особе внимание пчеловодству уделяла и Екатерина II, делегировав решение вопросов отрасли созданному по ее распоряжению Императорскому вольному экономическому обществу.

Спрос рождает и убивает предложение
Сегодня сложно подсчитать точные показатели торговли медом и воском в средние века и новое время, но отдельные цифры говорят о самых внушительных объемах. Пока эти товары оставались стратегическими, то есть вплоть до XVI-XVII веков, Россия занимала ведущую позицию в их производстве и экспорте. Первоначально основными торговыми партнерами русских земель выступали Византия, Хазарский каганат, государства Скандинавии, позже – города Ганзейского союза, Венеция, Генуя, Литва, Польша, Персия.

По мнению известного деятеля пчеловодства Николая Витвицкого (1764–1853), производство меда на Руси вплоть до XVI века имело для местных жителей такое же значение, какое впоследствии приобрело возделывание зерновых культур, а объем производимого меда и воска исчислялся миллионами пудов (1 пуд −16,3 килограмма). «Кому же не известно, – писал Витвицкий, – что наши деды не имели ни серебряных, ни золотых рудников. Золотыми их рудниками были пчелы».

Об объемах производства говорит, в частности, один из эпизодов междоусобицы 1146–1154 годов: когда наследники великого князя киевского Всеволода Ольговича были разбиты и бежали из Киева, с подворья одного из них – Святослава – вместе с другой добычей было изъято 5 тысяч пудов меда. На значительные масштабы бортного дела указывает запись 1462–1505 годов о наличии в одном из владений Троице-Сергиева монастыря 1500 бортных деревьев, с которых при средней продуктивности одного дерева три пуда в год, теоретически можно было добывать 73 тонны меда ежегодно.

Для реализации продуктов пчеловодства купцы организовывались в специальные компании – в Новгороде, где торговля медом и воском облагалась отдельным налогом, а продавать и покупать эти товары без веса было запрещено, появились купцы-вощники, чьей специализацией был исключительно воск. Ежегодно они продавали 20 тысяч пудов этого товара, то есть приблизительно 326 тонн. Меда всегда производилось во много раз больше воска, соответственно и объем поставок его за границу был выше. В голодный в Новгороде 1170 год цена на мед упоминается в размере 10 кун (мелкая монета) за пуд. В то же время рожь стоила 4 гривны за кадь (около 230 килограммов). Такой же объем меда стоил 5,6 гривны, а цена на воск, как правило, была в 10–15 выше. Его продавали кругами и бочками, а взвешивали, используя специальную русскую меру – «пуд вощаной», эталоны которого хранились в палатах в Новгороде и Смоленске. Другой мерой веса была «вощаная четверть», равная 12 пудам.

При Иване Грозном, когда «золотой век» меда уже был на исходе, из страны вывозилось по 50 тысяч пудов меда, то есть 815 тонн, ежегодно. Опубликовавший записки о России того времени итальянский ученый Паоло Джовио писал: «Самое важное произведение московской земли есть воск и мед. Вся страна изобилует плодоносными пчёлами, которые кладут отличный мед не в искусственных крестьянских ульях, но в древесных дуплах». В свою очередь голландский летописец XVI века Альберто Кампензе в письме папе римскому Клименту VII, датированному 1543 годом, отмечал, что «все то количество воска и жидкой и твердой смолы, которое потребляется в Европе, равно как и драгоценные меха, привозятся к нам через Ливонию из Московских владений».

Согласно немецкому путешественнику Адаму Олеарию, побывавшему в Москве в 1639 году, «мед и воск, находимые везде в лесах, там в таком изобилии, что русские, кроме того, что потребляют сами первый на варку напитка медового, а второй на восковые свечи, для домашнего обиходу и при богослужениях (последнее употребление весьма значительно), но излишек огромными частями продают в другие земли». Экспорт продуктов пчеловодства, по словам Олеария, осуществлялся в основном через Псков.

В 1749 году, когда пчеловодство после активной вырубки лесов при Петре I сбавило обороты, а его продукты утратили лидирующие позиции в экспорте, воска было вывезено из страны 23 тысяч пудов (375 тонн) на 240 тысяч рублей серебром. Весь государственный бюджет России тогда составлял около 15 миллионов рублей.

В 20–30-х годах XIX века Россия экспортировала ежегодно до 195 тысяч пудов меда и 66 тысяч пудов воска. Но в дальнейшем эти показатели стали резко падать из-за падения спроса – широкое развитие получила винокуренная и сахарная промышленности, в качестве материала для изготовления свечей стал использоваться стеарин, позже появились керосиновые лампы, а затем настала эра электричества. Основным торговым партнером России в начале XIX века была Великобритания – на нее приходилось около половины всего экспорта. Но «жизненные припасы» (хлеб, сало, соль, масло растительное и коровье, икра, табак, мед и патока) составляли только 20% от этого объема.

В конце XIX века во всей Российской империи насчитывалось около 5,6 млн ульев, количество добытого меда оценивалось в 1,6 миллиона пудов, а производство воска составляло 300 тысяч пудов в год. Но почти весь этот товар шел на внутренний рынок. Более того, Россия начала ввозить воск из-за границы, хотя есть сведения, что еще в конце XVII века импортный воск поступал в Россию через Архангельск.

Эпоха господства продуктов пчеловодства во внешней торговле русских земель пришлась на то время, когда централизованное государство здесь, как и сами рыночные отношения, только формировались. Mонополию на эти товары никто не оформлял, поэтому сведений ни о каких «восковых кризисах» или «медовых войнах» история не сохранила.

Источник




Добавиться в друзья можно вот тут

Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже:

Tags: Россия, импорт, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 декабрь 15, 23:59 19
Buy for 20 tokens
В продолжении по циклам солнечной активности. Спасибо taxfree за тематику данного поста. Как утверждается Владимиром Левченко - после экстремумов, т.е. максимумов и минимумов солнечной активности, на следующий год всегда наблюдается провал в темпах роста мировой экономики. Левченко утверждает,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments