Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Кризис как предчувствие. Чем различались кризисы 1998/2008 годов и ждать ли повторения в 2018?

15 сентября 2008 года с объявления о банкротстве американского инвестиционного банка Lehman Brothers началась острая фаза мирового финансового кризиса, накрывшего и Россию. Российским властям, называвшим Россию «островком стабильности» и «тихой гаванью» для иностранных капиталовложений, пришлось выделять десятки миллиардов долларов на спасение экономики. Финансовый парфюмер размышляет о том что произошло в стране 10 лет назад, чем эти события отличались от кризиса 20-летней давности, и как мог бы действовать в сложной ситуации каждый из нас.


Кризисы в России любят и почитают из-за опасений. Каким будет следующий? Будет ли он похож на 1998 или 2008 годы? Или нас ждет какой-то другой кошмар, к которому мифология двух исторических кризисов не подходит?

И именно сейчас это ощущение особенно важно для деловой среды. События 2014 года в России «финансовым кризисом» никто не называет. Все формальные признаки национального экономического бедствия: от девальвации до обвала прибылей и роста банкротств — были налицо, однако части символических составляющих — безработицы, банковских крахов, системных неплатежей — во многом благодаря действиям Минфина и ЦБ не было. Но просто так поверить, что полноценного кризиса удалось избежать, невозможно.

Кризис в понимании рядового российского экономического игрока не столько стихия, сколько закономерный результат всеобщей некомпетентности, злонамеренности и коррумпированности. Если кризиса нет, то выходит, что все эти люди вокруг (кроме нас, разумеется) компетентны, честны и желают стране лучшего? Легче поверить в то, что кризис, давно уже бушующий где-то в экономических подпольях России, взял тайм-аут для подготовки к последнему всесокрушающему шагу. Ну и что, что четыре года не происходит ничего подобного?

Дождитесь второй половины августа или хотя бы сентября — цыплят по осени считают, вместе с бюджетом. Кто забыл август 1998-го, тот пусть вспомнит осень 2008 года. Ведь тоже же говорили, что все в порядке, а вышло? Имеет смысл вспомнить, что вышло. При всей схожести народно-предпринимательской мифологии кризисов 1998 и 2008 годов это довольно разные истории.

Найдите десять отличий

1998
Кризис локальный — де-факто он затронул только Азию и Россию: падение цен на нефть вызвало неспособность российского правительства расплатиться по государственным казначейским облигациям (ГКО), за счет которых покрывался дефицит бюджета

2008
Кризис мировой, исходно вызван ипотечным кризисом в США, затем падением финансовых и только затем — нефтяного рынка. В Россию перенесен через мировую финансовую систему. В отсутствие крупных долгов падение нефтяных доходов бюджета не вызвало катастрофы


1998
Госдолг достигает значительных масштабов и финансируется экспортными нефтяными доходами — их резкое сокращение не позволяет правительству расплатиться по своим обязательствам, новые займы становятся практически невозможны

2008
Госдолг сведен до минимальных уровней, но высок внешний долг корпоративного сектора. Компании стараются ускоренно погасить его, массу предприятий вынуждено явно или неявно купить государство, чтобы долить в них денег

1998
После дефолта государство отказывается от поддержки курса рубля. Курс упал более чем в три раза за полгода — с 6 руб. за доллар перед дефолтом до 21 руб. за доллар на 1 января 1999 года

2008
После начала кризиса государство тратит до четверти резервов на поддержку курса и только через полгода отпускает его окончательно

1998
Дефолт августа 1998 года стоил кресла председателю Банка России Сергею Дубинину. В ЦБ вернулся Виктор Геращенко, уже возглавлявший банк в 1992–1994 годах

2008
Сергей Игнатьев, при котором банковская система уже пережила локальный кризис 2004 года, сохранил свой пост. Оба раза роль ЦБ сводилась к накачиванию банковской системы деньгами, оба раза он с этой ролью справился

1998
В Белом доме чехарда премьер-министров: Сергея Кириенко меняют сначала на Виктора Черномырдина (так и не избавился от приставки и. о.), а затем на Евгения Примакова. Системных антикризисных мер не принимается

2008
Владимир Путин сохраняет премьерский пост и руководит антикризисной работой правительства. Специальной комиссии во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым поручено заниматься вопросами управления экономикой в «ручном режиме»

1998
Происходит массовое банкротство частных банков при минимальном вмешательстве ЦБ: с рынка уходят такие крупные частные кредитные организации, как Инкомбанк, «СБС-Агро», «Смоленский» и др.

2008
ЦБ спасает банки, раздавая им госсредства, чтобы обеспечить устойчивость финансовой системы. В результате страдают частные банки, не имеющие к ним доступа, а доля государства в банковской системе резко растет

1998
Сбербанк выглядит как убитая советская сберкасса

2008
Сбербанк использовал момент для ребрендинга и существенного расширения сети

1998
Реакция промышленности на кризис: резкий промышленный подъем, вызванный девальвацией рубля и ростом конкурентоспособности российской продукции на фоне импортной. Происходит стихийное импортозамещение

2008
Промышленники выстраиваются в очередь за господдержкой. Правительство раздает деньги на обеспечение социальной стабильности и крупные госзаказы при условии принудительного импортозамещения. Как следствие, внутренний рынок затоварен невостребованной продукцией

1998
В 1998–1999 годах реальные зарплаты сократились более чем на четверть. На российских предприятиях и в фирмах начались масштабные сокращения, безработица достигла рекордных показателей

2008
Прекращение роста реальных зарплат с 2009 года сопровождалось незначительным всплеском безработицы. На фоне кризиса был введен негласный запрет властей на массовые увольнения

1998
Реакция населения на кризис — уход в доллары и закупки еды в ожидании дефицита

2008
В надежде сохранить сбережения население массово скупает автомобили и квартиры


Если конструировать «будущий кризис» исходя из реальных черт двух исторических финансовых кризисов, то выбрать из них с высоты 20-летнего и 10-летнего опыта более опасный невозможно. Мало того, сейчас в экономике России все еще много условий для того, чтобы реализовать на практике и элементы «дефолта» 1998 года, и элементы «мирового финансового кризиса» 2008 года.

Начнем с причин двух исторических кризисов. Кризис 1998 года сейчас вспоминается как чисто российская история, несмотря на то что в мире он скорее известен как «азиатский грипп» 1997–1998 годов. Кризис 2008 года считается историей о глобальном кризисе, в котором Россия пострадала в ряду множества других экономик. Тем не менее перводвигателем происходившего был один и тот же фактор — падение цен на нефть.

В 1998 году снижение «главной цены российской экономики» — цены нефти марки Urals — стало спусковым крючком для кризиса внутреннего госдолга. Тех самых государственных краткосрочных облигаций — ГКО, по которым, собственно, и был объявлен «дефолт», неплатежеспособность.

В 2008 году, наученное горьким опытом 1998 года, российское государство почти не имело значимого госдолга. Вместо этого был большой частный долг российских предприятий. И власти были вынуждены тратить большие объемы резервов и вообще ресурсов — от времени госуправленцев до бюджетных гарантий и помощи банкам — для спасения от иностранных кредиторов компаний, с 1998 года ставших неожиданно очень близкими к государству.

По существу, многие текущие проблемы российской экономики (то, что в российском Белом доме сейчас именуют «структурными ограничениями» роста ВВП) сформировались именно как следствие активного спасения экономики 2008 года от предполагаемого кризиса 1998 года.

Очень многое правительству в 2008 году в этом проекте удалось. Если бы власти 2008 года имели возможность перенестись в 1998 год, то они бы ни в коем случае не допустили одновременной девальвации рубля и неплатежей по внутреннему долгу. Формально в августе 1998 года в России было решено, что главным пострадавшим в «пирамиде ГКО» будут именно держатели госдолга, большая часть которых — иностранцы.

В заявлении ЦБ и Минфина от 17 августа 1998 года совершенно внятно указывалось: российский рубль будет удерживаться в валютном коридоре от 6 до 9,5 руб./$. Уже в сентябре выяснилось, что возможностей для этого нет: ни финансовых, ни управленческих, ни политических. Главу ЦБ Сергея Дубинина на Неглинке заменил Виктор Геращенко, рубль свалился до 20 руб./$ и начал свое историческое движение к 28 руб./$ (на этом уровне он в итоге и стабилизировался). Осень 2008 года выглядела принципиально иначе. Девальвация была плавной, для чего государство истратило (не стоит сомневаться — в основном для поддержки частных корпоративных должников) 40% довольно крупных даже по мировым меркам резервов.

Заметно отличаются кризисы не только по интенсивности, но и по продолжительности. Кризис 2008 года был стабилизирован улучшением конъюнктуры в 2010 году и завершился осенью 2014 года финальной девальвацией рубля до 60–70 руб./$. и началом структурной перестройки промышленности под новые условия. После 2014 года в России начались примерно те же экономические процессы, что в 1999 году. Дешевая рабочая сила и дешевое сырье позволили искать новый баланс импорта и экспорта, внутренних и внешних инвестиций, занятости.

Для наемных работников, впрочем, кризис 1998 года был очевидно более тяжелым, чем для средних и мелких предпринимателей. Двухлетнее падение реальных зарплат в 1998–1999 годах примерно на четверть не сравнить с прекращением их увеличения с 2009 года, периодически перемежающимся сеансами «восстановления» темпов роста доходов в отдельные годы. То к выборам, то просто так. Безработица 1998 года не идет ни в какое сравнение с небольшим ее всплеском в 2008 году с последующим исчезновением ее, за редким региональным исключением, как социально значимого явления.

С точки зрения предпринимателей кризис 1998 года был страшнее другим аспектом. 1998 год — это в первую очередь банковский крах: с рынка уходили крупнейшие частные игроки, и уходили с деньгами. 2008 год — это год спасения банковской системы. Последующая ее «расчистка» Эльвирой Набиуллиной во многом неизбежная плата за спокойствие 2008 года, когда лицензии потеряли пара десятков кредитных организаций.

Здесь также можно констатировать: истинное «лицо кризиса» 2008 года стало очевидным лишь к 2014–2015 годам, когда в спасенной банковской системе обнаружились залежи проблем, закончившихся «санациями», «Открытием», Бинбанком и Промсвязьбанком. В 1998–1999 годах все происходило сразу и жестоко: «денег нет» 20 лет назад говорили банкиры, десять лет назад — правительство. Однако именно из кризиса 2008 года в итоге банковская система вышла де-факто огосударствленной.

Нет худа без добра. Посещение офиса Сбербанка 1998 года у чувствительного жителя мегаполиса вызывало только желание перечитать «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. В 2008-м в новеньких зеленых офисах Сбербанка Германа Грефа после года его руководства крупнейшим банком страны читали уже книги Ричарда Брэнсона, а после 2014 года уже и биографию Илона Маска. Нет добра без худа: в 2018 году обсуждение перспектив частных банков в России больше похоже на поминки.

Да и обсуждение перспектив частного бизнеса в России, не ориентированного на сотрудничество с государством, примерно то же самое. В 2018 году почти невозможно найти корпоративную новость, в которой бы не обсуждалось отношение к ней власти. Поверьте, в нормальной ситуации государственные мужи узнают о большинстве сделок из газет. Если, разумеется, не участвуют в них в качестве коррупционеров (такое, увы, случается и на Западе).

Именно эти обстоятельства и имеет смысл обсуждать, конструируя кризис будущего. Кризис 1998 года — это пусть и нелепый в силу низкой квалификации властных структур, но краткий и естественный обвал. Извлеченные из него выводы многим пошли на пользу, неизвлеченные — отнимали ранее заработанное или свалившееся с неба богатство до 2008 года. Кризис 2008 года «разруливался» более компетентной властью, его последствия были минимизированы, им занимались 24 часа в сутки, в ходе него спасли всех, кто этого хотел. И из него извлекли, кажется, все уроки — даже те, которые в нем не содержались.

Тем не менее проблем кризис 2008 года породил не меньше, а, видимо, даже больше, чем кризис 1998 года. И эти проблемы стали основанием текущей экономической конструкции. Если верить, что кризисы 1998 и 2008 года не имеют шансов повториться (формально это так: экономические кризисы не повторяются в точности), можно сказать, что 10 лет назад, в отличие от 20 лет назад, все получилось.

Но вы ведь, признайтесь, не верите!?
Источник

Добавиться в друзья можно вот тут

Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже:


Tags: Европа, Россия, США, будущее, крах, кризис
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 april 27, 12:58 9
Buy for 10 tokens
86 - 71 - 140 - 90 - 230 Мне понравилась дорожная карта курса USDRUB Владимиру Левченко. Привожу ее текст как есть. Сделал, распечатал и повесил над столом себе картинку А4 формата как памятку. Привожу этот текст со своими ремарками. Если смотреть USDRUB, то, при повторении 1998 года,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments