Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Categories:

Никколо Макиавелли. Государь. Книга в кратком изложении за 10 минут

Никколо Макиавелли (1469–1527) родился в тот год, когда к власти во Флоренции пришел Лоренцо Великолепный. Династия Медичи покровительствовала наукам и искусствам. Соотечественниками и современниками Макиавелли были Леонардо да Винчи и Микеланджело. Номинально Флоренция считалась купеческой республикой, а представители рода Медичи правили благодаря своему богатству и влиянию в народе, назначали нужных людей на ключевые должности, заключали династические браки и военные союзы, сажали членов своего рода на папский трон. После смерти Лоренцо началась ожесточенная борьба за власть, с применением как силы, так и хитрости, на город покушались внешние враги, менялся режим, недолгое время продержалась установленная мятежным проповедником Савонаролой теократия. Во всех событиях своего времени Макиавелли активно участвовал как дипломат, устроитель войска (он первым в Италии пытался организовать службу по призыву) и даже как заговорщик. Когда его партия потерпела поражение, в затяжной ссылке Макиавелли начал писать политические, философские, а также художественные сочинения. Финансовый парфюмер выяснял, почему данная политическая концепция сохранила актуальность и спустя полтысячелетия.



Вопреки распространенному представлению, будто «макиавеллизм» учит интригами захватывать власть и жестокостью ее удерживать, интерес автора несколько иной: насмотревшись на судьбу раздробленной Италии и на плоды анархии, он искал спасения в сильном правительстве и мечтал об объединении страны. Соответственно, в «Государе» ставится вопрос о способах прихода к власти, в особенности — присоединения новых территорий; о том, как строить отношения с подданными (старыми и новыми), со знатью, купечеством и простонародьем; о ресурсах, которыми располагает правитель, в особенности об армии, но также и о налогах и поощрении торговли и ремесел; о создании аппарата управления; о советниках и льстецах, то есть об умении подбирать ближайшее окружение; о правильном распределении милостей и наказаний и — раздел, оказавшийся наиболее интересным как для современников, так и для позднейших читателей — о создании имиджа.

В 1559 году на Тридентском соборе сочинения Макиавелли были включены в список самых «отъявленных» книг, запрещенных к чтению на 300 лет, и дальнейшая судьба «Государя» причудлива: его вопреки запрету читали французские короли, большим влиянием пользовался он в Англии, где не действовали католические запреты (однако англичане считали Никколо приспешником дьявола и в его честь дали прозвище «Старый Ник»), «Государь» приобрел славу роковой книги даже в России, где одним из пунктов обвинения Волынского, казненного по наущению Бирона, стало хранение этого пособия заговорщиков. Одни видели в «Государе» наставление тирана, другие — призыв к республиканству, кто-то вычитывал укрепление закона, кто-то — правила мафии.Оказалось, что систематизированные Макиавелли технологии годятся для любых целей, и потому неоднократно предлагалось даже и верными католиками разрешить хотя бы ограниченное использование этой книги, как «смертоносного, но порой целебного яда». Но Церковь оставалась неколебима: Макиавелли исказил образ человека, представив его податливым манипуляциям, а не голосу совести, призывая не быть справедливым и милосердным, но лишь казаться. Да и цель, которую преследовал Макиавелли — его узкий, в рамках города-государства, патриотизм — также считалась противной Божьему замыслу. Он способствовал разделению человечества ради местного эгоизма, он — воистину Враг человечества.

Прочитывалась его книга и совершенно иначе: как вольнолюбивая сатира (Жан-Жак Руссо), как разоблачение властителей, обращенное к простому народу (Антонио Грамши, основатель коммунистической партии Италии) или же как наставление патриотам — опять-таки из простого народа (Муссолини). А потому, анализируя предлагаемые Макиавелли приемы и признавая их пользу, следует помнить не только о таящемся в этой книге «яде», но и о вполне возможной авторской иронии, о спрятанных тут «минах».

1. Захват и удержание власти
1.1. Государства делятся на республики и монархии. Монархии, в свою очередь, делятся на унаследованные и приобретенные
Приобретены могут быть государства целиком или частично, то есть человек, не бывший прежде правителем, устанавливает в этом государстве свою власть, или же существующая династия распространяет свою власть на новые земли.

Приобретенные государства разделяются на бывшие республики, где устанавливается единоличная власть, и на бывшие монархии, которые просто переходят в другие руки.

Способы приобретения власти: собственная доблесть, чужое оружие или хитрость.

1.2. Наследственная монархия наиболее устойчива, поскольку народ уже привык именно к этим правителям. У наследственного государя нет причины к суровым мерам, и если он не начинает проводить радикальные реформы, не проявляет крайних пороков и не облагает народ дополнительными налогами, то и у подданных нет причины бунтовать. Такая монархия может устоять даже при неблагоприятных внешних обстоятельствах.

Новому государю, в том числе и присоединившему к себе чужие владения, труднее удержать власть. Во-первых, в устоявшемся режиме не помышляют о переменах, а перемена власти пробуждает желание новых перемен; во-вторых, новое правление возбуждает завышенные надежды, а затем новый правитель оказывается хуже прежних, ведь чтобы удержать свое приобретение, он должен расправляться с несогласными, награждать приверженцев, увеличивать налоги и меры принуждения.

Король Франции Людовик XII захватил Милан при поддержке части населения, но вскоре народ восстал и вернул герцога Лодовико.

При повторном завоевании после мятежа власть утвердить легче, поскольку теперь государь может утеснять и карать ненадежных подданных и заранее принимать меры безопасности.

Вторично захватив Милан, Людовик XII удерживал власть до тех пор, пока против него не выступили все итальянские города. На этот раз французский король пустил в ход жесткие меры и тщательно следил за проявлениями недовольства.

1.3. Завоеванные государства делятся на два вида: близкие по языку и культуре к завоевателю и чужие ему. Родственные территории удержать в составе государства-завоевателя легче, нужно только уничтожить прежнюю династию и обещать сохранение старых порядков.

Так, Франция присоединила к себе Бретань, Бургундию, Нормандию и Гасконь — при некотором различии языков обычаи их достаточно близки, чтобы мирно ужиться.

Когда завоеванная территория отличается по языку и культуре, для удержания ее требуются удача и продуманный план. Лучший способ — перенести туда свою столицу. Тогда правитель будет хорошо знать новую страну, предохранит ее от произвола чиновников и привяжет к себе подданных, проявляя заботу о них.

Турецкий султан, завоевав Грецию, перенес туда свою столицу.

Второй способ: вывести на новые территории колонии или же разместить там войско. От выведения колоний пострадает незначительная часть местного населения, у которого отбирают земли, но все остальные скоро успокоятся и сам этот пример послужит к устрашению. Колонии же будут приносить прибыль и способствовать сближению обоих народов. Содержание войска обходится значительно дороже и обременяет все население, озлобляя его против нового властителя.

1.4. Главную опасность для новой власти представляют собой сильные и знатные. Именно они больше всего теряют при смене правителя. Важно точно соблюдать меру, укрощая оппозицию, а надежнее ее истребить: за небольшое зло человек постарается отомстить, а после большой обиды уже не будет иметь на это сил.

В сохранении власти важна профилактика: не давать никакой партии усилиться и предотвращать покушения соседей.

Римляне создавали империю, выводя колонии, покровительствуя слабым и обуздывая сильных, и ограждали страну от внешних влияний. Они исходили из убеждения, что войны не избежать, а медлить с ней — на руку лишь противнику.

2. Виды управления и отношения с подданными
2.1. Известен римский принцип «разделяй и властвуй». Но в итоге раздоры между покоренными регионами ослабляют государство в целом. Крепкая власть проявляет себя именно в наведении порядка и недопущении раскола.

2.2. По способу управления монархии делятся на те, где на высшие должности государь ставит своих слуг, и те, где аристократы имеют наследственный доступ к управлению. Эти бароны сами являются наследственными государями в своих владениях. Государство первого типа трудно завоевать, но легче удержать, поскольку завоеватель не найдет в нем сильной оппозиции.

Турецкий народ повинуется только султану, все остальные — его слуги, он назначает и сменяет наместников по своей воле. Король Франции, напротив, вынужден считаться с феодальной знатью.

2.3. Парламент служит средством и сдерживать знать, и уберегать ее от народной ненависти: это третейское учреждение, которое обуздывает сильных и поддерживает слабых, не навлекая упреков на короля.

Французский король перекладывает на парламент принятие непопулярных налогов, законов о наборе войска — и остается в глазах народа защитником слабых.

2.4. Если до завоевания государство было независимым и дорожило своей свободой, есть три способа сохранить завоеванное: уничтожить это государство, перенести туда столицу и сохранить видимость автономии, поставив во главе провинции людей из местных, которые будут этой милостью обязаны новому государю.

Вольный город лучше уничтожить и рассеять его жителей, ибо они не забудут о своей свободе и восстанут даже и через сто лет. Намного легче удержать страну, уже привыкшую к повиновению.

2.5. Самая сложная задача — замена старых порядков новыми: приходится преодолевать враждебность тех, кому выгодны старые порядки, а в новое не верят даже те, кому оно пошло бы на пользу. И завоеватели, и реформаторы могут полагаться только на свою доблесть. Те, кто действует в надежде на счастливый случай, и те, кто пытается склонить на свою сторону уговорами, обречены. Побеждают вооруженные пророки, становясь из частных лиц государями, из правителей небольшой страны — основателями империй.

2.6. Новый правитель должен первым делом истребить сильных врагов, приобрести сторонников, создать собственное надежное войско, внушить народу страх и любовь, улучшить порядки, завести дружбу с другими правителями. И многое зависит от того, успеет ли он это сделать. Правитель, обязанный возвышением своей доблести, действует решительно и осмотрительно. Если же власть получена за деньги или из милости, то такой правитель слишком многим обязан тем, кто привел его к власти. Он не успел научиться править и не приобрел союзников. Человек же, приведенный к власти счастливой судьбой, даже если и обладает доблестью и хитростью, не всегда успевает заложить прочные основания такой власти.

Чезаре Борджиа с замечательным честолюбием и коварством создавал себе королевство в Италии при поддержке своего отца, папы Александра VI. Но это преимущество обернулось гибелью, поскольку Чезаре оказался не готов к внезапной смерти папы, друзей приобрести не успел, а врагов нажил — и они его уничтожили.

Помимо доблести и милости судьбы, есть и иной путь к власти, открытый для частного человека: через преступление или благодаря любви граждан.

Сицилиец Агафокл, сын горшечника, дослужился в армии до генеральского звания и совершил военный переворот: преданные ему солдаты истребили членов сената. После этого он счастливо воевал с Карфагеном, отстоял и расширил свое государство. Фактически, и он пришел к власти доблестью, но преступной.

2.7. Почему таким людям, как Агафокл, удается жестокостью захватить и удержать власть, а в других случаях репрессии оказываются бесполезными? Жестокость следует проявлять безотлагательно и ради безопасности, не наращивая, а ослабляя со временем репрессии. Покончив разом с теми, кого невозможно привлечь на свою сторону, остальным государь дает время ободриться, затем оказывает им милости и привлекает на свою сторону. Если же начнут подвергаться обидам те, кто прежде считал себя в безопасности, они никогда не будут надежной опорой правителю и при малейшей возможности взбунтуются.

2.8. В республиках знать противостоит народу, и борьба этих двух начал приводит либо к анархии, либо к свободе, либо к единовластию. И знать, и народ выдвигают своих лидеров. Ставленнику знати удержаться у власти труднее, потому что знать считает себя равной ему. Ставленник народа, напротив, окружен желающими повиноваться, к тому же требования народа (например, избавление от угнетения) удовлетворить проще, чем ненасытность знати.

Среди знати следует различать три вида людей. Тех, кто готов поддержать государя, тех, кто не поддерживает его только из вялости и малодушия, и тех, кто противится ему из честолюбия. Первых следует отличать милостями, вторыми можно пользоваться, особенно специалистами, а честолюбцев — остерегаться.

Даже если правителя привела к власти знать, он обеспечит себе расположение народа, взяв его под защиту. И народ будет даже больше расположен к государю, чем если бы сам привел его к власти, потому что будет рад неожиданным милостям. Не заручившись расположением народа, тиран будет свергнут. Расположение народа — самый верный способ предотвратить заговоры.

Набид, правитель Спарты, устоял перед натиском и других греческих городов, и римлян, потому что вовремя устранил нескольких недоброжелателей.

2.9. Народ не всегда служит верной опорой тем трибунам, кто выступает от его имени и у него ищет защиты от врагов или правительства. Но правитель, который не просит, а требует, особенно же если он мобилизует народ на войну, найдет в нем опору. Приучать народ к такой верности нужно заранее: граждане должны нуждаться в государе и государстве, только так можно положиться на их верность.

3. Войско как оплот государства
3.1. Забота о войске — главная обязанность государя. С помощью войска сохраняют власть и приходят к власти те, кто рожден не на троне, и удерживают власть те, кто ею обладает.

Франческо Сфорца захватил власть силой оружия, его дети утратили власть, потому что избегали войны.

3.2. Государство либо имеет достаточно людей и денег, чтобы снарядить войско, либо может обороняться только под защитой городских стен. Во втором случае следует укрепить город и хорошо обращаться с подданными — это затруднит врагам нападение.

Небольшие немецкие города сохраняли независимость благодаря добротным стенам, артиллерии и годовому запасу провианта. Также там поощрялось военное дело и приветствовалась свобода граждан.

3.3. Основа власти — хорошие законы и хорошее войско. Но без хорошего войска не бывает хороших законов, а где хорошо войско, там хороши и законы.

Войска бывают собственные, союзнические, наемные и смешанные. Наемные и союзнические (то есть чужие) войска ненадежны и даже опасны, они плохо воюют, раздражают население и в любой момент могут превратиться во врагов. Трусливые наемники проиграют сражение, храбрые — сами захватят власть. Успеха добиваются только государи во главе своего войска или поставленный республикой полководец.

Вооруженные и свободные: Рим, Спарта, Швейцария. Карфаген едва не был разрушен своими же наемниками. Свобода фиванцев закончилась, когда они призвали в союзники Филиппа Македонского.

Слабые государства ищут союзников. Но союзные войска служат своему государю, а не тому, кому они пришли на помощь. Призвавший союзное войско обречен на зависимость. Союзническое войско опаснее даже наемного, потому что за ним стоит сила целого государства.

Порабощение Греции турецкими султаном началось с того, что Византийский император попросил турок помочь ему в распрях с соседями. Также с появлением варваров-наемников начался упадок Римской империи.

3.4. Типичная ошибка — искать помощи у сильных. Сильный союзник скоро превращается в конкурента и врага. Нужно сохранять систему противовесов и не добивать противника, если на освободившееся место придет сильнейший. И не следует проявлять нерешительность, но прийти на пользу слабейшему, заручившись таким верным образом союзником и ослабив потенциального противника.

Французский король Людовик при завоевании Ломбардии обращался за помощью к Папе и испанскому королю. Изгнав мелких правителей, он способствовал укреплению сильных, призвал в страну чужеземцев, а сам не основал здесь ни столицы, ни колонии. Роковой ошибкой стал разгром Венеции: города Италии не решились бы воевать с Францией, пока существовала угроза со стороны Венеции.

3.5. Государям следует закалять свое тело, выполнять воинские упражнения, изучать различные местности с мыслью, как здесь удобнее вести бой, а также читать исторические сочинения в поисках образцов для подражания. Такая подготовка в мирное время окупится в пору войны. Мудрые государи всегда предпочитают собственное войско. Лучше проиграть со своими, чем выиграть с чужими.

Библейский герой Давид, выходя на бой против Голиафа, отказался от царских доспехов, предпочтя свою пращу. Чужое войско, словно чужие доспехи — всегда не по плечу и не по руке.

3.6. Отношение государя к народу и войску зависит от происхождения его власти. Когда завоевываются новые территории, все население следует разоружить, за исключением тех, кто перешел на сторону завоевателя, но и их постепенно ослабить и отстранить, чтобы в войске оставались только «старые» граждане. Если же это новый государь, приведенный к власти волей народа, он, наоборот, вооружает часть населения, чтобы выразить народу доверие и увеличить свое войско.

3.7. Основа могущества — победы. Иногда имеет смысл создавать себе врагов, которых легко разбить и тем стяжать уважение народа. Также внушают уважение неожиданные и даже жестокие поступки, если подобрать благовидный предлог.

Фердинанд Арагонский сделался из провинциального князя королем всей Испании и славнейшим правителем Запада, действуя под предлогом защиты веры: он захватил Гранаду, изгнал из страны евреев и потомком мавров, затем провел кампанию в Северной Африке, Италии и Франции. Он держал подданных в таком напряжении, что они, увлеченные событиями, не успели бы замыслить заговор.

4. Добродетели государя: реальность и образ
4.1. Достоинства и недостатки человека, стоящего выше прочих, бросаются в глаза. Никто не может соединить в себе все добродетели, а потому нужно избегать тех пороков, которые приводят к поражению или потере власти, а в остальных хотя бы проявлять умеренность. Более того, многие добродетели только вредят, а иные вызывающие осуждения черты обеспечивают безопасность.

От правителя обычно ждут щедрости. Но, потратившись на пышные зрелища и облагодетельствовав немногих, он вынужден будет отказывать тем, кто привыкнет к подачкам, и даже обременять народ налогами. Проявлять щедрость имеет смысл лишь на пути к власти или же во время военной кампании, отдавая трофеи войску, но достояние своих подданных нужно беречь, чтобы не вызвать у них ненависти.

Юлий Цезарь был щедр к своему войску, а также тратился на подкуп влиятельных римлян и на задабривание народа, но придя к власти, стал урезать расходы.

Государи предпочитают любовь, а не страх, и стремятся прослыть милосердными, однако порой жестокость бывает милосердной: если нужны казни или расправа с непокорным городом, чтобы пресечь беспорядки, то милосерднее эти карательные меры, чем анархия, от которой страдает весь народ. Многие хотят, чтобы их и боялись, и любили, но поскольку любовь мало совместима со страхом, то лучше выбрать страх, но страх без ненависти. Люди неблагодарны и добра не помнят: в нужде они отвернутся от государя, страх же не позволит ни взбунтоваться, ни изменить.

Чтобы не вызвать ненависти, следует отказаться от посягательства на имущество и на женщин. Имея очевидную причину, можно даже казнить виновного, но люди легче прощают казнь родителей, чем лишение наследства. Основания для конфискации имущества найдутся чаще, чем для казни, и в итоге государь и чиновники привыкают к хищничеству.

4.2. Безоглядную жестокость может позволить себе государь во главе сильного войска, к тому же разноплеменное войско только жестокостью и можно удержать.

Ганнибал не достиг бы высшей славы, не будь он так жесток, а Сципион за излишнюю мягкость был отстранен от командования.

4.3. Безусловным достоинством государя считается верность данному слову. Однако хитрецы преуспевают гораздо чаще честных. Государь должен уподобиться льву и лисе, то есть внушать врагам страх и нарушать слово, если это в его интересах. И более того: нужно придавать обману видимость благопристойности. Надо уметь казаться (и по возможности быть) милостивым, щедрым, честным, но по необходимости проявлять и противоположные качества.

4.4. Государь должен делом укреплять свою репутацию решительного, мудрого и последовательного человека. Он должен быть покровителем талантов, обеспечить безопасность торговли и земледелия, устраивать празднества и зрелища, уважать традиционные цеха или иные объединения. Об уме государя судят по его советникам. Государь должен достаточно разбираться в людях, чтобы приближать умных и преданных людей и избегать льстецов.

4.5. Основной принцип благополучного правления — угождать народу, не ожесточая знать. Дела, неугодные народу, государь должен поручать другим.

Римские императоры вынуждены были угождать также и войску, а потому одни погибали, навлекая на себя жестокостью ненависть народа, а другие — навлекая кротостью презрение войска.

Заключение
«Государь» был написан, по сути дела, как программа соискателя: Макиавелли надеялся, что вновь утвердившиеся во Флоренции Медичи призовут его на службу, и спешил показать весь спектр своих практических знаний. К этому краткому руководству прилагалось огромное историческое сочинение («Рассуждение о первой декаде Тита Ливия»), трактат о военном искусстве, несколько работ на злобу дня (о том, как следует поступать с жителями завоеванных городов, на примере действий все того же Чезаре Борджиа). Медичи предпочитали свои традиционные методы и к Макиавелли не обращались; он пережил и эту династию, был все-таки призван ненадолго установившейся республикой для подготовки ополчения — и тут же выяснилось, что на деле он в военном искусстве разбирается слабо. Попытка пройти на высшую выборную должность тоже окончилась неудачей. Политическая власть так и не досталась Никколо, власть над умами он обрел после смерти.

Соотечественники и современники прочли его книги как призыв и прямое указание пути к освобождению и объединению Италии. Ради этой благой цели он готов был не только терпеть, но и пестовать тирана и отравителя Чезаре Борджиа и его методы предлагать в качестве образца для подражания.

«Цель оправдывает средства» — эту фразу приписывали Макиавелли, хотя, возможно, ошибочно. В его случае произошло нечто более удивительное: средства оторвались от цели. Методы Макиавелли весьма заинтересовали тех, кому не было ни малейшего интереса восстанавливать Италию. В рассуждения этого сугубо штатского и частного человека с доверием вникали полководцы, основатели империй — Фридрих и Наполеон, его книгу изучала еще одна Медичи — французская королева Екатерина, вдохновительница Варфоломеевской ночи, читали неуверенные в своей власти тираны и их успешные ниспровергатели.

Попавшая под запрет книга обрастает романтическим ореолом. Подавляющее большинство европейцев на протяжении трехсот лет не читали «Государя», а лишь слышали, что его читали такие-то знаменитые злодеи — и, разумеется, именно отсюда почерпнули свое злодейство. Когда же книга «вернулась», то ее вновь приняли в первую очередь соотечественники автора и увидели в ней нечто вроде справочника революционера и организатора. Поразительным образом ее одновременно поднимают на щит итальянские фашисты, коммунисты и мафиози.

Каждое столетие по-своему открывает классические книги. В ХХ веке Макиавелли совпал с центральной темой сильной личности, культа «героя», который вместе с тем должен быть плотью от плоти толпы, народа или «семьи» (в ее мафиозном смысле). И потому новая популярность опять-таки обернулась отвержением: Макиавелли подозрителен уже не только как вдохновитель Борджиа и религиозных палачей, но и как любимый автор Муссолини.

Добавиться в друзья можно вот тут

Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже:


Tags: власть, государство, исторические аналогии, история, книга, книги в кратком изложении
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 декабрь 15, 23:59 19
Buy for 20 tokens
В продолжении по циклам солнечной активности. Спасибо taxfree за тематику данного поста. Как утверждается Владимиром Левченко - после экстремумов, т.е. максимумов и минимумов солнечной активности, на следующий год всегда наблюдается провал в темпах роста мировой экономики. Левченко утверждает,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments