Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Categories:

Ресурсное проклятие развивающихся экономик

Спустя более 20 лет после публикации пионерской статьи Джеффри Сакса и Эндрю Уорнера, доказывавшей, что ресурсное проклятие существует, ученые так и не пришли к консенсусу по этому вопросу. Однако мало кто сомневается, что на его тяжесть и сам факт наличия влияет институциональное развитие страны. Данное исследование пытается дать ответ на вопрос, какие институты лучше всего подходят для преодоления ресурсного проклятия.


Ресурсное проклятие создается природными ресурсами, которые приносят высокий рентный доход. Одни считают, что в первую очередь это нефть, другие — что по способности генерировать ренту она идет третьей после алмазов и цветных металлов. Ресурсным проклятием считается феномен, заключающийся в том, что экономика богатых на природные ресурсы стран развивается более низкими темпами, чем стран, бедных ресурсами, или их ВВП на душу населения и вовсе показывает отрицательные темпы роста.


Впервые термин «ресурсное проклятие» был введен британским экономистом Ричардом Оти (Richard Auty) в его книге, посвященной развитию стран, богатых минеральным сырьем [Auty, 1993]1. В 1995 году экономисты Джеффри Сакс и Эндрю Уорнер провели статистическое исследование, в котором показали, что у стран с высокой долей экспорта сырья в долгосрочной перспективе темпы роста ВВП на душу населения ниже, чем у стран с меньшей долей сырья в экспорте [Sachs, Warner, 1995]2. Работа Сакса и Уорнера породила целую волну исследований данного феномена. Результаты их неоднозначны: одни авторы обнаруживают ресурсное проклятие, другие не находят ему подтверждений3.

Между тем авторы более поздних исследований практически единогласно утверждают: если ресурсного проклятия и не существует в среднем по всей группе сырьевых стран, то оно, как правило, наблюдается у стран со слабыми институтами.

Задача нашей работы — выявить механизмы трансмиссии ресурсного изобилия в ресурсное проклятие; определить, что такое хорошие институты; обобщить результаты, исследований влияния институционального развития на преодоление ресурсного проклятия; установить, какие институты в большей степени способствуют развитию экономики, и суммировать рекомендации по созданию адекватных институтов для стран, богатых природными ресурсами.

КАКИЕ РЕСУРСЫ СОЗДАЮТ РЕСУРСНОЕ ПРОКЛЯТИЕ
Ресурсное проклятие связано с рентными доходами, которые слишком легко достаются и слишком неразумно тратятся. Согласно устоявшемуся мнению, высокий рентный доход создается в первую очередь нефтяной промышленностью, которая в большей степени, чем любая другая, способна порождать ресурсное проклятие. Не только из-за высокой ренты, но и потому, что нефтяную отрасль легче всего обложить налогами, а высокие первоначальные инвестиции создают предпосылки для доминирования в ней государственной собственности. Таким образом, возникает хороший плацдарм для появления государства-рантье. Ниже мы поговорим о нем подробно.

Несколько меньший рентный доход приносит газовая отрасль, еще меньший — добыча металлов. Иногда, когда предложение сырья по какой-либо причине падает и случается ценовой шок, получение рентного дохода возможно даже в рыболовстве, сельском хозяйстве и производстве древесины. Примером такого ценового шока служит резкий, в два-пять раз, рост цен на кофе в 1976–1978 годах. Причиной послужила гибель в 1975 году трети мирового урожая из-за заморозков в Бразилии [Ross, 2004]. Среди первичных сельскохозяйственных продуктов ценовые шоки порождают в первую очередь чай, кофе и какао: предложение этих товаров на рынке не отличается гибкостью, так как новые плантации создаются долго.

Существует и альтернативная иерархия природных ресурсов с точки зрения их потенциала по созданию ресурсного проклятия. Авторы исследования [Boschini, et al., 2007] утверждают, что он выше всего у ископаемых, которые не только создают высокую стоимость, но и имеют низкие затраты на хранение и транспортировку и которые относительно несложно продать. Контроль над такими ресурсами гораздо заманчивее, поскольку дает возможность легкого получения незаконных выгод, и он настолько привлекателен, что борьба может дойти до вооруженного конфликта. При таком подходе нефть оказывается только на третьем месте, серьезно уступая алмазам, да и цветным металлам. Ниже нефти и примерно на одном уровне располагаются кофе, какао, сахар и древесина. Совсем низко — сельскохозяйственная продукция и рыба.

С другой стороны, несмотря на то, что рыба является первичным (непереработанным) продуктом, ее промышленноe выращивание требует развитой логистики и создания системы контроля качества, гарантирующей соответствие продукции санитарным нормам. Все это делает бизнес гораздо более сложным. К таким же отраслям относятся современное овощеводство и выращивание цветов. Туризм также довольно сложная отрасль, базирующаяся на ресурсах. По мнению Алана Гелба, одного из первых и самых известных исследователей ресурсного проклятия, диверсификация ресурсных экономик в эти отрасли, несомненно, является положительным явлением

ВОЗМОЖНЫЕ МЕРЫ РЕСУРСНОЙ ЗАВИСИМОСТИ И РЕСУРСНОГО ИЗОБИЛИЯ
В современной экономической науке принято различать ресурсную зависимость (resource dependence) и ресурсное изобилие, или изобилие ресурсов (resource abundance). Не все богатые на ресурсы (resource-rich) страны от ресурсов зависят. Примерами последних являются Австралия, Канада, США и Южная Африка.

Сакс и Уорнер предложили взять в качестве меры ресурсного изобилия «долю экспорта сырья в ВВП страны». В рамках этой традиции обычно предлагается считать богатыми на ресурсы странами те, в которых доля ресурсов в экспорте или доходах бюджета превышает 20%. Такое пороговое значение используется, например, в одном из исследований МВФ.




Относительно свежая (на 2010 год) статистика по доле природного сырья в экспорте для стран с самой высокой долей имеется в материале МВФ [IMF, 2012]4. В таблице 1 приводятся данные по странам, у которых доля ресурсов в экспорте превысила 80 %5. В мире насчитывается как минимум 20 таких стран, а у некоторых из них (Ирак, Тимор и Экваториальная Гвинея) она доходит до 99 %. У Ботсваны, которая традиционно считается страной с изобилием ресурсов, доля сырьевого экспорта составляет 66 %, у Норвегии — 62 %, у России — 50 %; оценок для богатых на ресурсы Австралии и Канады в работе нет. Согласно другому источнику [Gelb, 2011], оценка доли сырьевого экспорта Австралии и Канады составляет на 2009 год 58 и 42 % соответственно6.

Корректность измерения ресурсного изобилия через долю природного сырья в экспорте (или ВВП) вызывает сомнения. Эта мера не учитывает того факта, что некоторые ресурсные экономики успешно диверсифицируются и тогда, согласно данному показателю, формально переходят в категорию бедных ресурсами; другие же стагнируют и остаются в категории богатых. И в этом смысле доля сырья в экспорте или ВВП скорее является мерой ресурсной зависимости, чем изобилия. Поэтому была предложена другая мера оценки ресурсного изобилия — через стоимость так называемого природного капитала (natural capital) на душу населения.

Согласно методологии Всемирного банка7, природный капитал делится на запасы: 1) полезных ископаемых, 2) древесины и 3) земельных ресурсов8. Первые включают запасы энергетических ресурсов (нефти, газа и угля) и десяти основных металлов и минералов (бокситов, меди, золота, железной руды, свинца, никеля, фосфатов, серебра, олова и цинка). Стоимостью природного капитала называется будущая природная рента, капитализированная по так называемой социальной ставке дисконтирования, которую Всемирный банк оценивает в 4 %. Природной рентой называется экономическая прибыль, или, упрощенно, разница между доходами и расходами от разработки ресурса, — здесь подход одинаков для полезных ископаемых, древесины и земли. Горизонт, на котором рассчитывается рента, зависит от обеспеченности (от 17 лет по цинку и нефти до 133 лет по железной руде и 178 лет по бокситам), однако не превышает 20 лет. Иными словами, для нефти он составляет 17 лет, для бокситов — 20.

В этой парадигме ресурсную зависимость можно рассчитывать через долю природного капитала во всем капитале страны9, включающем, помимо природного, другой материальный капитал и нематериальные активы. Остальные составные части материального капитала — промышленный (машины и оборудование), городская земля и нетто-резервы в иностранной валюте. Нематериальный капитал включает человеческий и институциональный, или социальный, капитал.

Совокупный капитал оценивается через капитализированное совокупное потребление в будущем. Горизонт дисконтирования — одно поколение, 25 лет. В качестве текущей оценки принимается среднее за три последних года. Будущее потребление оценивается с учетом уровня сбережений: например, если он отрицательный, то потребление будет падать. Промышленный капитал оценивается исходя из уровня инвестиций в него за последние 20 лет с учетом амортизации. Стоимость городской земли составляет 24 % от размера промышленного капитала. Разница между совокупным и материальным капиталом считается нематериальным капиталом. Соответственно, разбивки на человеческий и институциональный капитал не делается.

Всемирный банк провел масштабные исследования обеспеченности стран природным и совокупным капиталом по данной методологии в 2006 и 2011 годах — на 2000 и 2005 годы соответственно [World Bank, 2006], [World Bank, 2011].



На основе данных Всемирного банка можно рассчитать долю природного капитала в совокупном капитале страны. Как видно из таблицы 2, она может превышать 100 %, как у Конго, — это происходит из-за того, что общий капитал страны может быть меньше природного. Другая крайность — Сингапур, у которого практически нет природного капитала (всего 2 доллара на душу населения), поэтому в этой стране отношение природного и общего капитала близко к нулю. У богатых природными ресурсами Норвегии, Австралии и Канады доля природного капитала в общем капитале не превышает 13 %. Россия с ее 42,8 % по этому показателю смотрится относительно неплохо, однако она не намного лучше проблемной Венесуэлы и сильно уступает в рейтинге Монголии и Гвинее. Очень достойно выглядит богатая ресурсами Ботсвана, показатель которой лучше, чем у Норвегии.



В настоящий момент на сайте Всемирного банка доступна оценка размеров совокупной природной ренты в процентах к ВВП в разбивке по странам10. Как видно из таблицы 3, вклад природной ренты в ВВП развитых стран (Австралии, Канады и Норвегии) не очень высок. Для Норвегии он гораздо ниже доли сырьевого экспорта (62 и 9 % соответственно). Доля сырьевого экспорта в ВВП Ботсваны составляет примерно две трети, однако вклад природной ренты в ВВП очень мал, всего 2,7 %, что является косвенной мерой ее развитости, а также отражает ожидания скорого исчерпания природных ресурсов.

Елена Чиркова
независимый финансовый аналитик, доцент факультета экономических наук НИУ-ВШЭ

Взято отсюда

Tags: нефть, развивающиеся страны, ресурсное проклятье, ресурсы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 декабрь 15, 23:59 19
Buy for 20 tokens
В продолжении по циклам солнечной активности. Спасибо taxfree за тематику данного поста. Как утверждается Владимиром Левченко - после экстремумов, т.е. максимумов и минимумов солнечной активности, на следующий год всегда наблюдается провал в темпах роста мировой экономики. Левченко утверждает,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments