Финансовый парфюмер, там где запах денег... (perfume007) wrote,
Финансовый парфюмер, там где запах денег...
perfume007

Ресурсное проклятье. Иран. Плоды изоляции

Специально для https://vk.com/stepan_demura Режим Хомейни принес Ирану жестокие репрессии, кровопролитную войну с Ираком и падение экономики. В начале XXI века значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Только после снятия основных санкций в 2016 году у Ирана появился шанс на развитие.



Сорок лет назад Иран был одной из самых динамичных экономик мира, самой развитой страной региона, а ВВП на душу был выше, чем в СССР и Турции. Однако индустриализация оказалась непродуманной и неэффективной, ее косвенным результатом стала Исламская революция 1979 года. Последовавшие за ней Ирано-иракская война и международная изоляция ввергли страну в десятилетия упадка.

Иран — ближневосточная страна, на западе он граничит с Ираком, на северо-западе — с Азербайджаном, Арменией, Турцией, на севере — с Туркменистаном, на востоке — с Афганистаном и Пакистаном. С севера Иран омывается Каспийским морем, с юга — Персидским и Оманским заливами Индийского океана. Население Ирана — 79,1 млн человек. Темпы его роста с 1950 по 2015 год значительно выше среднемировых: 2,35% в год (в 2010–2015-м резкое снижение до 1,27%) против общемирового в 1,66% (1,18% в 2010–2015-м). Медианный возраст населения — 29,5 года при среднемировом в 29,6 года1. Этнический состав: персы — 61%, азербайджанцы — 16%, курды — 10%, луры — 6%, арабы — 2%, белуджи — 2%, туркмены и тюркские племена — 2%2. Религия — ислам: 90–95% составляют шииты, 5–10% — сунниты3. Основной язык фарси.

Основное богатство Ирана — углеводороды. По данным BP, доказанные резервы нефти в Иране — 160 млрд баррелей, почти 10% мировых. Это четвертое место после Венесуэлы (300 млрд баррелей, в основном трудноизвлекаемые тяжелые сорта бассейна Ориноко), Саудовской Аравии (265 млрд) и Канады (175 млрд, большая часть трудноизвлекаемые битуминозные пески)4.

По доказанным запасам газа страна занимает первое место в мире — 34 трлн кубометров (18% мировых запасов), на втором месте — Россия (17%), на третьем — крошечный Катар (13%). При этом месторождения обладают прекрасной геологией, они легко извлекаемы и дешевы.

Иран — один из старейших мировых производителей нефти, коммерческая добыча началась в 1908 году. В структуре экспорта нефть занимает 60% (53–56 млрд долларов в 2013 году) и дает чуть меньше 50% доходов бюджета, но на душу населения приходится всего 850 долларов нефтяного экспорта в год5. Для сравнения: в классическом рентном государстве Саудовской Аравии в 2014 году на одного жителя приходилось около 10,8 тыс. долларов в год (без постоянно живущих в стране трудовых мигрантов — 16 тыс. долларов), в ультрарентном Катаре нефтегазовые доходы давали 70,3 тыс. долларов на человека (без трудовых мигрантов — 455 тыс. долларов). Зато очень похоже на недорентную Россию (2,4 тыс. долларов в 2014 году)6. До введения европейского эмбарго на поставку нефти в 2012 году в Иране был почти такой же уровень.

По данным МВФ, ВВП на душу населения в 2016 году в текущих долларах составлял 5,2 тыс. Это приблизительно уровень Украины до кризиса и заметно меньше, чем у регионального соперника Турции (9,3 тыс. долларов), в РФ — 8,8 тыс. долларов. До Исламской революции 1979 года и Ирано-иракской войны Иран по ВВП на душу населения опережал Турцию7.

БЕЛАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Началом современной истории Ирана можно считать 1963 год, когда шах Мохаммед Реза Пехлеви запустил программу радикальных экономических и социальных реформ — «белую революцию». Главными экономическими преобразованиями стали аграрная реформа, фактическая отмена местного аналога крепостного права, а также ускоренная индустриализация с привлечением иностранного капитала.

Финансировалась реформа за счет нефтедолларов. В 1960 году Иран экспортировал 1,7 млн б/д нефти (производил 1,8 млн б/д — 6,3% мирового производства), в 1970-м — уже 3,7 млн б/д (производил 3,8 млн б/д — 8,5% мирового производства). В 1962-м доля нефтегазовых доходов в бюджете составляла около 40%, в 1973-м дошла до 70%8.

В рамках аграрной реформы правительство выкупало по рыночной цене у помещиков землю и передавало ее крестьянам по цене на 30% ниже рыночной, с отсрочкой платежа на 25 лет при практически нулевых процентах; финансирование осуществлялось за счет нефтедолларов. Всего было передано 6–7 млн га земли (52–62% от общей площади). Два миллиона крестьянских семей (9 млн человек, около 40% населения) перестали быть «крепостными». Но землю получили не все. Право на участок имели только те, кто ее непосредственно обрабатывал. Но безземельные крестьяне ничего не выиграли9; они покидали деревни и перебирались в стремительно растущие города. Из тех же, кто получил землю, не все смогли приспособиться к новым условиям: наделы были чрезвычайно малы и не всегда могли прокормить хозяев в условиях рынка. 1 млн наделов земли (45% от общего числа) имели площадь до 2 га, что соответствовало всего 5% от общей обрабатываемой земли в стране10. Часть новых собственников земли, часто малоземельных, предпочли ее продать и тоже податься в города. В 1966 году там проживал 31% жителей страны, а в 1978-м — более 50%. Этому также способствовал резкий демографический рост: в 1956 году население страны составляло около 19 млн человек, в 1976-м — 34 млн11.

Реформы и приток нефтедолларов привели к высоким темпам развития. За короткое время были созданы целые отрасли: металлургия, нефтехимия, судостроение и автопром (мощности достигали 200 тыс. автомобилей в год). Доля промышленности в ВВП выросла с 27 до 72%, Иран стал 14-й экономикой мира (сейчас 29-я), а шах поставил целью войти в топ-5. ВВП вырос с 2,4 тыс. долларов на душу населения в 1962 году до 6,7 тыс. в 1976-м (в долларах Гири — Хамиса 1990-го)12. Если сравнивать с теми же временами, то это чуть больше, чем в СССР; в два раза больше, чем в Южной Корее; в восемь раз больше, чем в Китае. Этот показатель Ирану не удалось превзойти до сих пор.

Высокие темпы роста имели много побочных эффектов: диспропорции в региональном развитии, резкий рост неравенства, коррупция и неэффективность расходов бюджета. К тому же реформам противодействовали группы, заинтересованные в сохранении прежней системы.

Например, как отмечает востоковед Леонид Скляров в книге «Иран 60–80-х годов: традиционализм против современности. Революция и контрреволюция», развитие нефтехимической промышленности и производство пластмассовой посуды подорвали позиции гончарного ремесла. Строительство трех крупных обувных заводов практически свело на нет кустарный пошив обуви. Развитие металлургии ударило по ремесленной деревообработке, поскольку деревянная мебель, особенно конторская, дверные и оконные рамы, строительные леса, домашняя утварь заменялись металлическими13. Ремесленники и тесно связанные с ними торговцы «базари», объединенные в огромные сети «сенф» (корпорация, сословие) или «моталефе» (объединение, коалиция), восстали против шаха.

«Предотвратить процесс разорения традиционных мелких предпринимателей можно было лишь одним путем: прекратить выпуск промышленных товаров, конкурирующих с товарами ремесленного производства. Но очевидно, что это тупиковый путь»14.

Шах по нему не пошел. Ему пришлось силой подавлять сопротивление помещиков-феодалов, недовольных частичной конфискацией земель в пользу крестьян и духовенства, разогнать парламент и опереться на поддержку Запада и доходы от нефти, чтобы начать индустриализацию.

Шах не учитывал, что уровень образования переселенцев из деревень был крайне низок, а образовательные программы буксовали. В результате эти люди так и не были востребованы на новых производствах. Удовлетворять кадровый голод приходилось за счет иностранцев, хотя, возможно, правильнее было бы по примеру ЮВА развивать отрасли, не требовавшие квалифицированного труда, например текстильную. Как следствие, шла люмпенизация городского населения, которое стало прислушиваться к духовенству, которое тоже в свою очередь сильно пострадало от реформ. В ходе аграрных преобразований огромные вакфные землевладения священнослужителей были сокращены, а ежегодные госсубсидии с 1978 года отменены15.

Ненависть исламского духовенства вызывали и ультралиберальные принципы общественной жизни. Шах строил светское государство, уделяя много внимания зороастрийскому прошлому Ирана. Это не могло не раздражать мулл, тем более что в шиитской версии ислама, в отличие от суннитской, монарх не считался неприкосновенной особой. Женщины получили право голоса. Светские реформы систем образования и судопроизводства тоже подрывали позиции духовенства. Ответом стала новая революция, исламская.

ИСЛАМСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

«Белая революция» провалилась: модернизация была слишком быстрой, реформы не учитывали национально-религиозную специфику и натолкнулись на сопротивление базари и духовенства. Значительная часть мигрантов из деревень прислушивалась к их агитации.

Негативную роль сыграли и большие доходы от нефти. В результате роста цен на нефть казна получила с 1973 по 1978 год более 100 млрд долларов, из которых значительная часть была потрачена на спецслужбы и армию (около 30% бюджетных трат в 1970-е16), столько же — на плохо продуманные промышленные мегапроекты. Для армии покупалось новейшее оборудование, в основном у США17. Знаменитая модель Gelandewagen компании Mercedes была разработана по заказу шаха для армии, после революции автогиганту пришлось придумывать маркетинговую кампанию для продажи военных машин населению18. Только в 1972 году шах купил у США вооружений на 3 млрд долларов в текущих ценах19.

Имея финансовые средства от продажи нефти и мощный репрессивный аппарат (спецслужба САВАК), шах игнорировал силы, оппозиционные преобразованиям. Не пытаясь найти компромисс с оппозицией, чтобы ее расколоть и частично привлечь на свою сторону, иранский лидер предпочел тотальное подавление несогласных20.

Противостояние двух сил: шаха, спецслужб и армии с одной стороны и духовенства, базари, оппозиционеров включая местных левых и городской бедноты с другой нарастало и вылилось в многочисленные антиправительственные выступления. Первое из них произошло 8 января 1978 года в богословской столице Ирана Куме. В течение всего года в различных городах Ирана духовенство устраивало демонстрации, а шахская гвардия их разгоняла. Почти каждый раз гибли люди. Поминовение погибших через 40 дней превращалось в новые демонстрации, с новыми жертвами и новыми поминовениями, бунтами и забастовками. В сентябре 1978-го шах ввел военное положение, но переломить ситуацию так и не смог. США отказались от поддержки режима, тяжелобольной шах потерял контроль над ситуацией и в январе 1979 года бежал из страны, оставив власть премьер-министру Шапуру Бахтияру21.

В феврале 1979-го, после 15-летней ссылки, в Иран из Франции по приглашению Бахтияра вернулся видный политэмигрант и лидер духовенства аятолла Рухолла Хомейни. Под ликование толпы он быстро перехватил власть.

«Белая революция» сменилась исламской. Состоялся референдум, в результате которого была провозглашена Исламская Республика Иран (ИРИ). В декабре 1979 года была принята новая конституция: высшая власть в стране теперь по закону принадлежала духовенству в лице рахбара (верховного лидера) имама Хомейни, а после его смерти — преемнику22. Гражданскую власть, согласно новой конституции, осуществлял президент и меджлис — впрочем, контролируемые клерикалами. Судебная власть тоже оказалась полностью в руках духовенства. Вся публичная сфера стала подчиняться нормам ислама.

Вопросы экономики Хомейни считал второстепенными. «Согласно материалистическому мировоззрению, сама экономика является целью, а поэтому на различных этапах человеческого развития экономика становится фактором разложения и упадка. В то же время в исламе экономика рассматривается как средство, от которого нельзя ничего ожидать, кроме лучшей производительности для достижения поставленной цели»,— гласит конституция Ирана23.

Неизвестно, сохранился бы режим Хомейни, если бы не начавшаяся в сентябре 1980 года война с Ираком (Хомейни хотел распространения Исламской революции за пределы Ирана). Она позволила исламистам не только развернуть массовые репрессии против сторонников шаха и других оппозиционеров, но и объявить их пособниками Саддама Хусейна.

Через два года после революции президент Абольхасан Банисадр обозначил некоторые итоги деятельности новых властей: производство основных видов промышленной и сельскохозяйственной продукции упало на 30–50%, инфляция выросла до 30–35% в год, валютные резервы уменьшились на 60%. Состоялся и передел собственности: в 1982 году были национализированы предприятия 230 иранских олигархов, около 80% всей промышленности. В частных руках в основном остались мелкие фирмы. Масса частных компаний, созданных при шахе, были преобразованы в специальные фонды — «боньяды», по сути холдинги, управляемые государством (муллами) в интересах, например, родственников-шахидов. Эти компании тесно связаны с частными фирмами, в которых они размещают заказы. Все это называется «шибхедаулатиха» — полугосударственный сектор.

Построенная при шахе промышленность стагнировала: например, автомобильная индустрия с мощностями по производству 200 тыс. автомобилей в год в 1980-е практически простаивала и даже к концу 1990-х производила лишь 120 тыс. автомобилей в год24. Практически полностью остановилось запущенное при шахе судостроение (SADRA). Впрочем, другие промышленные и инфраструктурные объекты, построенные при шахе, например дороги и гидроэлектростанции (например, Карун-1 и Дэз), продолжали функционировать.

Во внешней политике тоже произошли изменения: США были объявлены великим сатаной, Израиль подлежал уничтожению. Неодобрение вызывал и безбожный СССР. 4 ноября 1979 года в заложниках оказались сотрудники посольства США. США в ответ заморозили иранские активы на сумму около 11 млрд долларов. Санкции включили в себя полный запрет гражданам и компаниям США вести бизнес в Иране и участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями.

«ИЗОЛЯЦИЯ — ОДНО ИЗ НАШИХ ВЕЛИКИХ БЛАГ»

Иран оказался в международной изоляции. Несмотря на это, Хомейни заявлял, что изоляция «одно из великих благ» Ирана. К 1988 году ВВП на душу населения упал до 3,3 тыс. долларов — более чем вдвое от пика 1976-го, достигнутого при шахе.

Укрепившая режим Хомейни война с Ираком (1980–1988) закончилась ничем: стороны остались практически при прежних границах. Иран потерял более 200 тыс. человек убитыми. Следующее десятилетие мало изменило экономику страны: негативная конъюнктура на рынке нефти совпала с курсом на изоляцию.

Надежды на реформы появились в 1997 году, когда президентом стал умеренный реформатор Мохаммад Хатами, занимавший второй в государстве пост до 2005 года (Хомейни умер в 1989-м, его преемником стал нынешний рахбар Али Хаменеи). Однако его сменил радикал Махмуд Ахмадинежад, вступивший в новый конфликт с Западом.

НЕФТЬ И САНКЦИИ

При президентстве Ахмадинежада основным фактором, влияющим на экономику, стали международные санкции. Причиной их были ядерные исследования Тегерана, ставящие под угрозу Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. Основой санкций стала резолюция Совбеза ООН от 2006 года (санкции США начали действовать в 1979-м). Но она была лишь предупреждением. Сигналы ООН не были услышаны, и в декабре 2006-го Совбез принял первую, а в марте 2007-го — вторую санкционную резолюцию. Они ограничивали поставки материалов и технологий для ядерной программы, а также касались активов физических и юридических лиц, связанных с ней.

В дальнейшем санкции последовательно ужесточались. В 2010-м, после выхода Ирана на уровень обогащения урана в 20%, в новой резолюции Совбеза рекомендовалось «проявлять бдительность» при операциях с иранскими банками. Также стала таргетироваться нефтехимическая отрасль.

Решения ООН воплощались в конкретные меры отдельных стран. Выделялись США: практически любая экономическая деятельность между американской и иранской сторонами де-юре была сильнейшим образом ограничена, де-факто — запрещена. Кроме того, США выдвигали требования к третьим странам, имеющим экономические отношения с ИРИ, которым (с некоторыми оговорками) было запрещено участвовать в реэкспорте американских товаров в Иран, инвестировать в нефтепереработку и предоставлять финансовые услуги. В этом случае им самих грозили штрафные меры.

Болезненным стало решение ЕС остановить в июле 2012 года импорт иранской нефти, а также запретить своим компаниям страховать танкеры, обеспечивающие экспорт нефти из Ирана.

С момента наложения эмбарго на иранскую нефть со стороны ЕС ее экспорт упал почти вдвое — с 2,4 до 1,3 млн б/д. До этого решения в Европу направлялось около 34% иранского нефтяного импорта. При этом доля иранской нефти в европейском импорте не была значительной: в 2010 году она составляла 5,4%, в 2011-м — 4,4% (основные поставщики нефти в ЕС Россия, Норвегия и до 2011 года Ливия)25. В денежном выражении доходы сократились с 118 млрд долларов в 2011 году до 53–56 млрд в 2013-м. Оставшиеся крупные покупатели нефти — Китай, Южная Корея, Индия — пользовались ситуацией и требовали скидок.

Кроме нефтяных действовали и финансовые санкции. При работе с западными банками иранцы до отключения от SWIFT полагались на банки-посредники из других стран. После отключения SWIFT и эти каналы стали постепенно ограничиваться. Внешние сделки осуществлялись за наличный расчет или по бартеру. Держать доллары или евро на депозитах после отключения от SWIFT было нельзя, но наличный оборот валюты государство не ограничивало. Из-за высокой инфляции в санкционные годы (пик — 45% год к году в октябре 2012-го) был велик спрос на золотые монеты: инструментов сбережений не хватало.

Ограничение на экспорт нефти несколько снизило зависимость от нее экономики. Доля нефти в экспорте упала в 2015 году до 73%26 со среднего послевоенного уровня в 78%27, доля нефтегазовых доходов в бюджете снизилась с более чем 60% в начале 2000-х28 до 30% в 2015-м29.

Тем не менее снижение зависимости от нефти сопровождалось резким падением ВВП — на 6,6% в 2012 году и на 1,9% в 2013-м, сменившимся отскоком в 4,3% в 2014-м. Однако рост в 2014 году оказался неустойчивым. Из-за падения цен на нефть он сменился стагнацией. В 2015-м экономика выросла лишь на 0,4% ВВП; в пересчете на душу населения произошел спад приблизительно на 0,6% из-за роста населения на 1,3%. Бюджетный дефицит увеличился с 1,2% ВВП в 2014 году до 1,7% ВВП в 2015-м. При этом ненефтяной дефицит бюджета упал с 8,2 до 7,2% ненефтяного ВВП30. Счет текущих операций с середины 1990-х годов у Ирана традиционно умеренно положительный. Падение цен на нефть привело к его снижению лишь до 2% ВВП.

Экономическая закрытость, впрочем, вынудила Иран ориентироваться на собственную промышленность. Автопроизводители Ирана, стагнировавшие в 1980–90-е, сумели резко повысить производство в 2000–10-е, и сегодня страна производит около 1 млн автомобилей в год31. По производству цемента в последние годы Иран вышел на 7-е место в мире — около 65 млн тонн в год32. По производству стали — на 14-е: 6,1 млн тонн в 2015-м33.

Впрочем, региональный конкурент Ирана, Турция, опережает Иран по этим, как и многим другим, показателям: производство автомобилей — 1,35 млн в год, цемента — 77 млн тонн в год, стали — 31,5 млн тонн. Кроме того, промышленность Ирана ориентирована почти исключительно на внутренний спрос и неконкурентоспособна на мировом рынке. Экспорт Ирана не диверсифицирован, и в нем продолжает доминировать нефть. Экспорт остается относительно низкотехнологичным, хотя и несколько усложнился с шахских времен: рейтинг экономической сложности (Economic Complexity Index — ECI) вырос с 94-го места в 1974 году в выборке из 102 стран до 65-го места из 140 стран в 2015-м34.

Несмотря на агрессивную риторику в отношении соседей по региону, прежде всего Израиля, и поддержку ведущих боевые действия шиитских группировок в Сирии и Йемене, траты на армию в Иране относительно невелики. С 1988 по 2015 год в среднем они составляли лишь 2,9% ВВП в год. В 2015-м Иран потратил на армию 131 доллар на душу населения, или 2,5% ВВП (среднемировой уровень 2,3% ВВП). Это резко контрастирует как с рекордными тратами самого Ирана на армию при шахе (около 30% бюджетных расходов, или около 10% ВВП в 1960–70-е35), так и с текущими тратами основного регионального соперника Ирана — Саудовской Аравии, а также других арабских монархий Персидского залива.

Противостояние между Саудовской Аравией и Ираном периодически обостряется. Один из последних таких эпизодов — казнь в Саудовской Аравии шиитского проповедника ан-Нимра в январе 2016-го. Реакцией на казнь стали многочисленные митинги протеста в Иране и нападение на посольство Саудовской Аравии в Тегеране. В ответ Саудовская Аравия разорвала дипломатические отношения с Ираном.

ПОСЛЕ САНКЦИЙ

Победа на президентских выборах в 2014 году прагматика Хасана Роухани привела к смягчению отношений с Западом и отмене санкций (президент в Иране ответствен за внешнюю политику).

Министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане утверждал, что после снятия санкций Иран сразу увеличит производство на 0,5 млн б/д, а в течение года — на 1 млн б/д. К зиме 2016-го эти цели уже достигнуты — текущая добыча составляет 3,7 млн б/д. Чтобы выйти на дополнительные 2–3 млн б/д, потребуется помощь западных компаний, ушедших из Ирана в 2010–2012 годах. Прежде всего, это европейские Total, Eni, Repsol, BP, Shell и другие. Некоторые уже объявили о своем намерении вернуться в Иран.

В постсанкционной реиндустриализации Ирана будут участвовать и ненефтяные компании. Итальянская Finmeccanica заключила контракт (500 млн евро) на постройку электростанции в Бендер-Аббасе. Крупнейший автопроизводитель Ирана Iran Khodro ведет переговоры с компаниями Peugeot, Daimler и Volkswagen о лицензионном производстве машин. Подписан контракт на приобретение 17 самолетов Airbus36.

Снятие санкций позитивно отразилось на росте экономики. Рост добычи отчасти компенсирует низкие цены на нефть. По прогнозу МВФ, ВВП Ирана вырастет в 2016 году на 4,5% и на 4% в 2017-м. Тем не менее рост будет связан с увеличивающейся после снятия санкций ролью нефтегазовых доходов; МВФ прогнозирует увеличение их доли в бюджете до 34–36%37.

Экономическое развитие Ирана в последние 50 лет тормозилось многими неблагоприятными факторами. Нефтегазовая рента, использованная шахом Резой Пехлеви, была использована для финансирования непродуманной и форсированной модернизации, которая привела к протестам в обществе и Исламской революции. Режим Хомейни принес стране жестокие репрессии, кровопролитную войну с Ираком и падение экономики. В начале XXI века значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Только после снятия основных санкций в 2016 году у Ирана появился шанс на развитие.

Источник
Tags: Иран, нефть, ресурсное проклятье, санкции
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo perfume007 december 15, 23:59 19
Buy for 20 tokens
В продолжении по циклам солнечной активности. Спасибо taxfree за тематику данного поста. Как утверждается Владимиром Левченко - после экстремумов, т.е. максимумов и минимумов солнечной активности, на следующий год всегда наблюдается провал в темпах роста мировой экономики. Левченко утверждает,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments